- Нет, милая Хенрика. В один час для вас вредно вынести больше одного визита и потом...
- Ну, что же?
- Она очень хорошая, сильная женщина, но я боюсь, что ее грубые манеры, тяжелые шаги и громкий голос не будут для вас теперь слишком полезны. Позвольте мне пойти к ней и спросить, что ей нужно.
- Примите ее ласково и скажите, что она может поклониться от меня своему сыну. Я сама совсем не такая нежная, но я вижу, вы меня понимаете, мне было бы трудно принять теперь такую грубую пищу.
После того как Мария, исполнив ее поручения, вернулась к Хенрике и еще немного поговорила с ней, доложили о приходе жены городского секретаря ван Гоута. Ее муж, присутствовавший при опечатании дома умершей, рассказал ей о покинутой больной, и она пришла посмотреть, что можно сделать для бедной девушки.
- Эту вы могли бы смело принять, - сказала Мария, - она, наверное, понравилась бы вам. Но причина опять все та же: на сегодня довольно. Попробуйте теперь заснуть. Я пойду теперь домой вместе с секретаршей, а завтра опять приду, если вы хотите.
- Приходите, пожалуйста, приходите! - воскликнула девушка. - Вы хотите мне еще что-нибудь сказать?
- Да, Хенрика. Вы не должны оставаться в этом мрачном доме. У нас найдется достаточно места. Будьте нашей гостьей до тех пор, пока ваш батюшка...
- Ах, возьмите меня к себе, - попросила выздоравливающая, и ее глаза заблестели влажным блеском, - заберите меня прочь отсюда поскорее, я до конца жизни буду вам за это благодарна!