- Вот он там стоит! - показал ван Гоут.
- Дайте-ка его сюда, Белотти.
- Мы должны открыть его, - сказал юрист, - потому что она, может быть, хочет отправить за границу самую лучшую часть своего состояния!
- Открыть? Несмотря на ясно выраженное желание покойной? - спросил ван дер Верфф.
- Разумеется! - воскликнул нотариус. - Мы присланы сюда, чтобы получить представление о наследстве. Крышка крепко держится. Возьмите отмычку, мейстер. Мы бы уж давно открыли.
Уполномоченные от города не нашли в шкатулке никаких драгоценностей, там были только письма, написанные в различное время. Их было немного. Нижние, сильно пожелтевшие, содержали в себе уверения в любви маркиза д'Авенна, относившиеся же к позднейшему времени были коротки и подписаны доном Люисом д'Авилой. Городской секретарь, понимавший кастильское наречие, на котором они были написаны, быстро прочел их. Дочитав последнее, он воскликнул с живым волнением:
- Теперь мы держим в руках ключ от одной проделки! Припомните-ка, сколько шуму наделал четыре года тому назад поединок, в котором маркиз д'Авенн пал от руки испанского бреттера. На этой страничке жалкий негодяй пишет, что он... Это стоит труда, и я вам сейчас переведу. Первая часть письма не имеет значения; но вот тут начинается: 'И после того как мне удалось скрестить клинки с маркизом и, не без опасности для собственной жизни, убить его - жребий, которого он, как кажется, вполне заслужил, потому что в такой сильной степени возбуждал ваш гнев, - условие, поставленное вами, мною выполнено, и завтра я надеюсь получить из рук вашей милости желанную награду. Скажите донне Анне, моей желанной невесте, что завтра, как можно раньше, я поведу ее к алтарю, потому что д'Авенны уже готовятся действовать, и, может быть, послезавтра моей жизни уже грозит опасность. Что касается всего остального, то я надеюсь, что смею рассчитывать на великодушие и справедливость моей покровительницы'.
Ван Гоут бросил письмо на стол и воскликнул:
- Посмотрите-ка, как нежно пишет этот разбойник! И, черт побери, дама, к которой должны быть отосланы эти признания в убийстве, вероятно, мать несчастного маркиза, которого уложил испанский убийца!
- Именно так, господин, - сказал Белотти, - я могу подтвердить вашу догадку. Маркиза была супругой человека, который изменил в молодости баронессе ван Гогстратен. Да, та, которая там покоится, много раз видела, как всходило и заходило солнце, прежде чем созрела ее месть.