- Я принесла тут кое-что для вашей Лизочки. Мой Вильгельм славный человек...
Вдруг она остановилась и спрятала подарок в прежнее место. Она заметила ощипанную дичь юнкера и, переменив тон, продолжала:
- У вас уже есть голубь... Тем лучше! У городского секретаря маленькая тоже начала уже чахнуть. До завтра, если Богу будет угодно.
Она хотела уже идти, но юнкер удержал ее и сказал:
- Вы ошибаетесь, почтенная госпожа. Эту птицу я сегодня застрелил, и уж должен признаться, матушка, что моя птица из рода corvus - самая жалкая ворона.
- Я так и думала, - воскликнула вдова. - Вот мерзость-то!
При этом она ткнула пальцем в грудь птицы и задумчиво прибавила:
- А все-таки у этой птички есть мясо.
- Ворона! - воскликнула жена сборщика податей, всплеснув руками. - Впрочем, кое-где собаки и кошки уже сидят на вертеле и отправляются на сковороды. Вот вам голубь.
Варвара так осторожно развернула жаркое, как будто оно могло рассыпаться у нее под пальцами, и, взвешивая его на руке, любовно посматривала на него; но мать музыканта сказала: