- Скажите ему еще, - крикнул ей в лицо торговец скотом, который, кажется, еще мало был задет нуждой, - скажите ему, что быков можно резать, и чем больше, тем лучше; но лейденские граждане...
Торговец скотом не успел кончить своих слов, как из 'Векселя' выскочил господин Акванус, увидевший из своего 'Angulus'a', что происходит вокруг госпожи бургомистерши. Войдя в толпу недовольных, он закричал:
- Стыдитесь! Упрекать на улице честную женщину! Неужели это лейденский обычай? Позвольте мне вашу руку, госпожа Мария, и если я услышу еще хоть одно оскорбительное слово, я позову городских служителей. Я вас знаю! Около синего камня еще стоит виселица, которую велел построить для таких, как вы, господин ван Бронкхорст. Кто из вас хочет обновить ее?
Те, кого касались эти слова, не отличались особенным мужеством, и потому, когда Акванус повел молодую женщину в 'Вексель', не послышалось ни единого слова. Жена и дочь хозяина приняли Марию в своем жилище, отделенном от комнат гостиницы, и просили ее подождать здесь, пока разойдется толпа. Но Марию тянуло домой, и когда она объяснила, что ей нужно идти, Акванус предложил себя в провожатые.
В дверях стоял Георг фон Дорнбург, который при виде их отступил с почтительным поклоном от дверей, но хозяин 'Векселя' позвал его и сказал:
- Сегодня у меня будет много дел: многим захочется пропустить стаканчик после хорошего известия. Не сердитесь на меня, пожалуйста, госпожа бургомистерша, но юнкер проводит вас так же хорошо, как и я... а вы, господин фон Дорнбург?...
- К вашим услугам! - ответил Георг и вышел вместе с молодой женщиной на улицу.
Некоторое время они шли молча рядом, и каждый из них слышал, как ему казалось, биение сердца другого. Наконец, юнкер глубоко вздохнул и вымолвил:
- Прошло три длинных-длинных месяца с тех пор как я приехал. Хорошо ли я вел себя, Мария?
- Да, Георг.