Юнкер схватился за шпагу, но тотчас же оставил ее в покое, потому что это был Белотти. Белотти вышел и приветствовал синьорину.
Хенрика вошла вслед за дворецким в дом и стала о чем-то тихо разговаривать с ним, но Георг ее окликнул:
- Фрейлейн ван Гогстратен, могу ли я все-таки услышать от вас хоть одно слово прощания!
- Счастливо оставаться, господин фон Дорнбург! - холодно ответила она, делая навстречу ему один шаг.
Георг также приблизился и протянул ей руку. Одно мгновение она была в нерешительности, но затем подала ему свою руку и спросила его так тихо, что только он мог расслышать ее слова:
- Вы любите Марию?
- Вы хотите исповедовать меня?
- Не откажите мне в этой последней просьбе, как отказали в первой. Если вы можете быть великодушным, то ответьте мне без смущения, я никому не скажу: вы любите госпожу ван дер Верфф?
- Да, фрейлейн Хенрика!
Хенрика вздохнула и продолжала: