- Я застал его у доктора. Господин Грот велел мне передать вам самые лучшие пожелания. Вчера и третьего дня мы занимались у него музыкой. У него всегда найдется что-нибудь новенькое, только что привезенное из Италии, и когда мы здесь такие мотивы...
- После об этом, господин Вильгельм! Сначала скажите мне, что мой муж вам...
- Господин бургомистр был у доктора по поручению принца. Он очень спешил и не мог остаться до начала пения. Оно вполне удалось. О табулатурах[20] вы можете совершенно не заботиться. Если вы с вашим чудесным голосом...
- Прошу вас, мейстер Вильгельм!...
- Нет, нет, уважаемая госпожа, вы не должны отказываться. Господин Грот говорит, что в Дельфте ни одна девушка не могла бы соперничать с вами в сольных партиях, и если вы, благородная госпожа фон Нордвик и затем старшая дочь господина ван Акенса...
- Ах, дорогой мейстер, - воскликнула бургомистерша с возрастающим нетерпением, - я спрашиваю вас теперь не о ваших мотивах и табулатурах, а о своем муже!
Вильгельм взглянул на молодую женщину не то с изумлением, не то с испугом. Затем, смеясь над собственной недогадливостью, он покачал головой и произнес с добродушным раскаянием в голосе:
- Извините меня, пожалуйста. Иногда даже малое представляется страшно важным, когда у нас вся душа полна им.
Для вашего слуха гораздо приятнее услышать хоть одно слово о вашем супруге, чем всю мою музыку. Разумеется, я должен бы раньше подумать об этом. Ну так вот: бургомистр здоров и много работал с принцем. Отправляясь вчера утром в Дортрехт, он вручил мне для вас письмецо и поручил передать его в ваши руки с самым низким поклоном.
При этом музыкант передал Марии письмо. Она быстро взяла его у него из рук и сказала настойчиво: