Как только Вильгельм услышал это объяснение, он снова принял свойственный ему спокойный вид и возразил скромно:

- Но природа и прекраснейшее создает парами. Вспомните глаза Мадонны.

- Вы католик?

- Кальвинист, благородная госпожа.

- И преданы делу принца?

- Скажите лучше делу свободы.

- Вот откуда этот бравурный военный марш.

- Он был сначала нежным гавотом, но нетерпение ускорило такт. Я музыкант, сударыня.

- Но все же, по-видимому, не барабанщик. Бедные стекла!

- Они представляют собой инструмент не хуже других, а в игре мы стараемся выразить то, что чувствуем.