- Вы знаете, что при исполнении обязанностей личность священника неприкосновенна.
- И несмотря на это, он не может показаться на улице, не подвергаясь оскорблениям. Мы с вами, милостивый государь, не переменим свет. Покуда перевес был на стороне церкви, она жгла и четвертовала вас, теперь власть в ваших руках, а потому наши священники подвергаются преследованиям и насмешкам.
- Да, но это делается вопреки закону и распоряжениям властей!
- Этого вы не можете запретить людям; а патер Дамиан - агнец, который все выносит терпеливо, - это такой же хороший христианин, как многие святые, которым ставят свечи. Вы знаете доктора?
- Немного. Только видел его.
- О в таком случае подите к нему, господин, ради фрейлейн, - мягко, но настойчиво воскликнул старик. - От вас зависит спасти человеческую жизнь, молодую и прекрасную человеческую жизнь!
Глаза дворецкого были влажны. В ту минуту, когда Вильгельм, положив ему на плечо руку, ласково сказал: 'Попытаюсь!' - учитель фехтования закричал в дверь:
- Ваш консилиум уж очень затянулся! До другого раза!
- Нет, мейстер, войдите сюда, пожалуйста, на одну минуту. Этот господин пришел ко мне по поводу одной бедной, опасно больной девушки. Теперь это беспомощное существо лежит одиноко и без всякого попечения, так как ее тетка, старая фрейлейн ван Гогстратен, прогнала от ее постели доктора Бонтиуса только потому, что он кальвинист.
- От постели опасно больной девушки?