Дон Хулиан. Видишь ли, мы только исполняем свой долг, относясь к несчастному юноше по-родственному. Но к этому долгу теперь присоединилась любовь, которую заслужил Эрнесто. Теодора, у всякой медали есть две стороны. Оказывать покровительство и принимать -- разные вещи. Боюсь, что его, в сущности, унижают мои благодеяния. Он самолюбив, даже горд, и надо помочь ему выйти из ложного положения. Сделаем для него все возможное, но так, чтобы он не знал.
Теодора. Как это?
Дон Хулиан. Увидишь.
(Смотрит в глубину сцены.)
А вот и он!
Теодора. Тогда тише!
(Входит Эрнесто.)
Дон Хулиан. Добро пожаловать!
Эрнесто. Дон Хулиан... Теодора...
(Кланяется как-то рассеянно, садится к столу и задумывается.)