Дон Северо. Понял?
Дон Хулиан. Идем.
Дон Северо. Хулиан, что с тобой?
Дон Хулиан. Я радуюсь, а я так давно не радовался!
(Нервно сжимает ему руку.)
Дон Северо. Ты в уме? Чему ты рад?
Дон Хулиан. Тому, что встречусь с виконтом. До сих пор клевета была неуловима, я не видел ее лица. Но теперь она приняла человеческий облик -- у нее лицо виконта. Три месяца я глотал желчь, а теперь наконец я встречусь с клеветой лицом к лицу!
(Дон Хулиан и дон Северо уходят.)
Пепито. Что бы там ни говорил дядюшка, было безумием поселить под одним кровом такую красавицу, как Теодора, и этого юношу с пылкой, романтической душой. Он клялся, что между ними ничего нет, что он любит ее, как сестру, а дядю, как отца. Но меня не проведешь. Я хоть и молод, но не верю в братские чувства между молодой женщиной и молодым мужчиной. Я что, должен обо всех думать хорошо? Но разве их не видели вместе в театре, на катанье, в парке? "Нет! -- говорил мне Эрнесто, -- мы там редко бывали". Но все-таки бывали! И как раз тогда их увидали сто человек, а это все равно, что ходить туда сто дней подряд! Не устраивать же очные ставки, чтобы выяснить, сколько раз они прогуливались вместе! Это же просто смешно! "Я их видел однажды". -- "Я тоже". "Видел и я". -- Вот уже три, а там четыре и пять. Глаза на то и даны, чтобы смотреть. И всякий пускай сам позаботится о своей чести!
(Пауза.)