Эрнесто (бормочет в смущении). Я... не знаю... чем обязан... такая честь! Но что я говорю? Здесь в доме вы найдете безграничное уважение!
(Возбужденно.)
Зачем же бояться, что вы поступаете дурно?
Теодора. Незачем... И было время, да прошло, -- когда я ни в чем не сомневалась, когда я шла рядом с вами, не краснея и не стыдясь... Говорят, что завтра вы уезжаете в Америку... Иногда люди уезжают и не возвращаются... так теряешь друга... Прежде я и при Хулиане нимало не смущаясь... сама обняла бы вас на прощанье.
Эрнесто (делает движение, но тотчас же останавливается). Ах, Теодора!
Теодора. Но теперь... Теперь между нами пропасть.
Эрнесто. Вы правы, сеньора. Мы уже не смеем относиться друг к другу по-братски, не смеем подать руки. Мы должны друг друга ненавидеть.
Теодора (наивно и встревоженно). Ненавидеть? Почему?
Эрнесто. Боже мой! Ненавидеть?! Как я мог это сказать?
Теодора. Вы это сказали.