И в то же мгновение два огромных новых корня вырвались из-под земли, и каждый из них дал по крепкому молодому побегу, сразу же покрывшемуся листьями.
– Схватить этого негодяя! – закричал в бешенстве король. – Он заслуживает того, чтобы ему отрубили оба уха.
Сказано – сделано. Поль не успел и за ухом почесать, как у него уже не было ушей – ни правого, ни левого.
Тут выступил вперёд Пальчик и сказал, что тоже хочет попытать счастья.
– Гоните прочь этого недомерка! – закричал король. – А если ему так уж хочется избавиться от своих ушей, отрубите их сейчас же, и пусть он убирается на все четыре стороны.
– Простите, ваше Величество, – сказал Пальчик, – король должен быть верен своему слову. Я тоже хочу испытать свои силы, а уши отрубить вы мне всегда успеете.
– Ладно, попробуй! – вздохнув, сказал король. – Но берегись, как бы я не приказал в придачу к ушам отрезать тебе и нос!
Однако и эта угроза не испугала Пальчика. Он достал из своего кожаного мешка топор, не без труда насадил его на топорище, которое было чуть ли не больше самого Пальчика, и звонко крикнул:
– Руби, топор!
И топор принялся за дело. Он рубил, колол, крошил, рассекал. Щепки так и летели во все стороны – направо, налево, вверх и вниз. Не прошло и четверти часа, как от дуба осталась только куча дров. Дров было так много, что ими потом целый год топили дворцовые печи.