Пьер расхваливал младшего брата, как только мог. Это не слишком-то понравилось королю. Гораздо больше удовольствия доставил ему Поль.
Поль, не жалея громких слов и нимало не заботясь о правде, доложил его величеству, что Пальчик с детства был бездельником, хвастуном и нахалом и что было бы просто смешно из-за такого пустяка, как честное слово короля, отдавать за него замуж принцессу.
– Этот мальчишка слишком много думает о себе, – сказал Поль. – После своей случайной удачи он, кажется, считает себя сильнее и умнее всех на свете. Здесь, в окрестных лесах, живёт великан, который наводит страх на всю округу. Говорят, что к обеду он съедает чуть ли не целого быка в один присест. Так вот, я собственными ушами слышал (тут Поль немного замялся и хотел было почесать за ухом, но вовремя вспомнил, что у него нет ушей)… собственными ушами слышал, будто наш новоиспечённый маркиз хвалится, что, стоит ему только захотеть, и он заставит этого великана чистить себе сапоги.
– Посмотрим, – сказал король.
После этого он отпустил братьев и спокойно уснул. На следующее утро его величество приказал позвать Пальчика. Он принял его в присутствии всего двора.
– Мой дорогой будущий зять, – сказал король, делая ударение на предпоследнем слове, – я слышал, что в наших местах живёт великан. Говорят, что он выше самой высокой сосны и может съесть за обедом целого быка. Так вот, я полагаю, что в ливрее с золотыми нашивками, в треуголке с плюмажем и с алебардой в руках этот великан был бы достоин стоять на страже у дверей нашего замка. Моя дочь просит вас сделать ей этот маленький подарок, а после этого она готова подарить вам свою руку и сердце.
– Это нелёгкая задача, – сказал Пальчик, – но, чтобы понравиться её высочеству, я попробую.
Он положил в свой кожаный мешок волшебный топор, волшебную скорлупку, круг сыра и каравай хлеба, вскинул мешок на спину и отправился в путь.
Пьер утирал слёзы, а Поль ухмылялся. Он думал, что Пальчик уже не вернётся, и был очень доволен.
А Пальчик тем временем шагал по лесу, поглядывая то направо, то налево. Но нигде не было и следа великана.