– Не ломайте понапрасну голову, мой повелитель, – сказал великан. – Я-то хорошо знаю, какое это неприятное занятие – ворочать мозгами! Если задача такая уж трудная, я унесу принцессу – и делу конец! Только мигните мне.
– Силой, мой друг, ничего не сделаешь, – ответил Пальчик. – Кто-кто, а уж ты-то должен это хорошо знать. Помолчи и не мешай мне думать.
Великан замолчал, а Пальчик стал думать. Чем больше он думал, тем веселее становилась принцесса и тем печальнее делался великан.
Но вот Пальчик усмехнулся, поклонился принцессе и заговорил:
– Вы думаете, ваше высочество, что я ни за что не придумаю отгадки к вашей загадке, а я этого не думаю. Я думаю, что, ваше величество, по доброте души думаете, будто я не так уж недостоин вашей благосклонности, а вы думаете, что я этого не думаю. Мы оба думаем, что на свете немало людей поглупее нас с вами и, наконец, ни вы, ни я не думаем, что высокий рост моего бедного великана и высокий пост вашего высокочтимого отца являются свидетельством…
– Довольно! – сказала принцесса. – Вот вам моя рука.
– Но что же вы всё-таки думаете обо мне? – воскликнул король. – Или, вернее, не думаете?
– Мы думаем, дорогой отец, что среди королей вы самый мудрый, – и больше мы ничего не думаем.
– Совершенно правильно, – ответил король. – Я и сам это думаю. Маркиз Пальчик, за такие здравые мысли я жалую вам титул герцога.
– Ура! Да здравствует герцог Пальчик! Да здравствует мой повелитель! – закричал великан так громко, что можно было подумать, будто во дворце грянул гром.