"Симъ свидѣтельствуемъ, что вышепоименованный Джэкобъ Трефольденъ, въ нашемъ присутствіи приложилъ руку и печать къ сей своей послѣдней волѣ и завѣщанію, въ чемъ и подписуемся, по просьбѣ его, свидѣтелями.
"Джонъ Мурей,
Александръ Лойдъ".
Окончивъ чтеніе, мистеръ Бевинтонъ положилъ завѣщаніе на столъ и снялъ очки. Всѣ три брата были поражены словно громомъ. Впродолженіе нѣсколькихъ минутъ, они смотрѣли на него безмолвно, точно на нихъ нашелъ столбнякъ. Вильямъ первый прервалъ молчаніе.
-- Я буду протестовать противъ этого завѣщанія, сказалъ онъ, поблѣднѣвъ, но твердымъ, рѣшительнымъ тономъ: -- оно незаконно.
-- Это просто -- подлый и низкій обманъ! воскликнулъ Фредъ, вскакивая съ мѣста и грозя кулакомъ: -- еслибъ я только зналъ, какой проклятый дуракъ...
-- Тише, тише, сэръ, опомнитесь, замѣтилъ испуганный стряпчій:-- хоть мертвыхъ-то уважайте!
-- Хорошо, мистеръ Бевинтонъ, мы окажемъ уваженіе мертвому, но не его послѣдней волѣ, произнесъ капитанъ, гнѣвно ударяя рукой по столу.-- Я не пожалѣю оставленныхъ мнѣ несчастныхъ пяти тысячъ, но добьюсь справедливости и уничтожу это завѣщаніе.
-- Не горячитесь, братья, сказалъ Вильямъ: -- я вамъ говорю, что завѣщаніе незаконно.
-- А на какомъ основаніи? спросилъ поспѣшно стряпчій.