-- И кошелекъ! прибавила спокойно леди Кастельтауерсъ.
-- И кошелекъ, разумѣется, отвѣчалъ Колонна, значительно просіявъ.
-- Въ такомъ случаѣ, мой старый другъ, я сдѣлаю ради васъ все, что могу, сказала очень нѣжно леди Кастельтауерсъ.
-- А я сдѣлаю все, что могу, ради нашего дѣла. Богу извѣстно, Алеція, что я все это дѣлаю только для Италіи; Богу извѣстно, какъ чиста моя душа, и что нѣтъ въ ней ни одной эгоистичной, тщеславной мысли.
-- Я увѣрена въ этомъ.
-- Имѣй я въ своемъ распоряженіи хоть половину этихъ четырехъ или пяти мильноновъ, цѣль, которой я посвятилъ всю свою жизнь и жизнь моего единственнаго ребёнка, была бы достигнута. Слышите, Алеція, эта цѣль была бы достигнута!
-- И будетъ достигнута, amico mio, если моя помощь можетъ принести какую-либо пользу. Я поговорю тотчасъ съ Джервэзомъ, и онъ пригласитъ къ намъ мистера Трефольдена и его родственника.
-- Дорогой, лучшій мой другъ, промолвилъ итальянецъ, взявъ протянутую ему руку, и съ благодарностью пожимая ее.
-- Но смотрите, ни слова сыну о томъ, что мы говорили. У него свои понятія о гостепріимствѣ -- вы понимаете?
-- Да, вы совершенно правы.