-- Ни мало. Я ничего не понимаю, сказалъ Саксенъ, которому всякій самый легкій финансовый вопросъ казался китайской грамотой.
-- Какъ, вы не понимаете, что ваши деньги должны быть помѣщены гдѣ нибудь?
-- Я думалъ, что онѣ уже помѣщены въ банкирской конторѣ Друмонда.
-- Вы совсѣмъ не то говорите. Большая часть вашего капитала состоитъ теперь изъ государственныхъ фондовъ, и только нѣкоторая, незначительная сумма (незначительная для васъ, хотя громадная для всѣхъ другихъ) размѣнена временно и помѣщена у Друмонда, гдѣ она не приноситъ никакихъ процентовъ. Я намѣренъ поступить съ этой суммой точно такъ же, какъ надѣюсь сдѣлать когда нибудь со всѣмъ вашимъ состояніемъ -- именно помѣстить ее на очень высокіе проценты. Этимъ способомъ вы получите большой доходъ и сохраните капиталъ неприкосновеннымъ.
-- Неужели! Это будетъ удивительно, сказалъ Саксенъ, съ трудомъ удерживаясь, чтобы не зѣвнуть.
-- Вовсе неудивительно для того, кто хоть сколько нибудь смыслитъ въ банковыхъ операціяхъ. Имѣете ли вы какое нибудь понятіе о томъ, что такое процентъ?
-- О! да, отвѣчалъ поспѣшно Саксенъ: -- я объ этомъ все знаю. Мнѣ объяснилъ Грэторексъ. Процентъ значитъ:-- получать два съ половиной на-сто съ своихъ денегъ.
Мистеръ Трефольденъ отодвинулся немного отъ стола и повернулъ лампу такъ, что свѣтъ ея падалъ прямо на лицо Саксена, а онъ самъ оставался въ тѣни.
-- Два съ половиной! повторилъ онъ:-- мистеръ Грэторексъ былъ слишкомъ умѣренъ въ своихъ объясненіяхъ. Проценты могутъ быть и одинъ, и сто, и сто тысячъ. Но скажите, пожалуйста. къ чему Грэторексъ пускался въ такія разсужденія? Не могъ же онъ ни съ того, ни съ сего, заговорить о процентахъ. Не помните ли вы, съ чего начался этотъ разговоръ?
-- Дословно я не помню, но знаю, что онъ говорилъ въ томъ же духѣ, какъ вы теперь, и предложилъ, что они дадутъ мнѣ два съ половиной процента, если я помѣщу свои деньги въ ихъ банкирской конторѣ.