Изумленный этими словами, молодой человѣкъ однако обошелъ стулъ и появился съ лѣвой стороны, какъ желала синьора Колонна.
-- Вы будете дѣйствительно состязаться въ одномильномъ бѣгѣ? спросила она.
-- Я записался наравнѣ съ другими, отвѣчалъ Саксенъ.
-- Такъ вы, конечно, намѣрены побѣдить, если можете?
Саксенъ взглянулъ на нее въ нѣкоторомъ смущеніи.
-- Я записалъ свое имя, но я все же не знаю, буду ли бѣжать или нѣтъ. Кто нибудь да долженъ же служить судьей; а я это предпочелъ бы бѣганью.
-- Но я бы желала, чтобъ вы бѣжали, мистеръ Трефольденъ, произнесла Олимпія, еще болѣе понижая голосъ:-- я хочу, чтобъ вы достали мнѣ кошелекъ съ двадцатью гинеями, для моей милой Италіи.
-- Онъ будетъ вашъ и Италіи, все равно, кому-бъ онъ ни достался.
-- Я знаю, мистеръ Трефольденъ.
-- Такъ не все ли вамъ равно, если я или кто другой возьметъ призъ? спросилъ Саксенъ съ удивленіемъ.