-- Но вѣдь она подучаетъ пенсію отъ леди Кастельтауерсъ...
-- Леди Кастельтауерсъ такъ же жестка и холодна, какъ мраморъ, съ негодованіемъ перебила, его Саксенъ:-- я по крайней-мѣрѣ скорѣе бы съ голода умеръ, чѣмъ пользоваться отъ нея единымъ грошомъ. Еслибы вы только слышали, какъ неохотно она обѣщала эти жалкіе двадцать фунтовъ!
-- Я никогда и не воображалъ, чтобы рука ея сіятельства была особенно щедра на подаянія, замѣтилъ Вильямъ Трефольденъ.
-- Подаянія! сердито откликнулся Саксенъ.
-- Впрочемъ, я даже думаю, что врядъ-ли это можно назвать подаяніемъ. Тутъ непремѣнно есть какое нибудь право... Мнѣ навѣрное сдается, что я слыхалъ имя Ривьеръ въ связи съ именами Пирпойнтъ и Винклифъ -- но какъ и когда... Да вотъ прійдетъ Кэквичъ, онъ вмигъ все разъяснитъ.
И мистеръ Трефольденъ задумчиво откинулся на спинку креселъ.
-- Какъ бы вы что нибудь придумали, какъ лучше помочь имъ, сказалъ Саксенъ.-- Я хочу, чтобы они получали деньги, но никогда не знали, откуда и отъ кого.
-- Это значительно усложняетъ дѣло, возразилъ стряпчій.
-- Да, чтобы это не вышло похоже на подаяніе.
-- Еще мудренѣе.