Докторъ Фишеръ.
Докторъ Фишеръ жилъ въ большомъ, выштукатуренномъ, многооконномъ домѣ, съ двумя воротами и портикомъ, стоявшимъ нѣсколько въ сторонѣ отъ дороги, словно съ надменнымъ сознаніемъ своего превосходства надъ болѣе смиренными жилищами, окружающими его -- въ такомъ домѣ, передъ которымъ ни одинъ органщикъ не вздумаетъ замѣшкаться, и Пончъ ужь никакъ не осмѣлится установить свои временныя подмостки. Торжественной наружности слуга, въ темноцвѣтной ливреѣ, отворилъ дверь и провелъ Саксена въ кабинетъ врача, массивнаго господина съ пріемами, преисполненными сановитой важности и густымъ басомъ, гудящимъ точно педальныя трубы органа. Онъ принялъ посѣтителя весьма вѣжливо, просилъ садиться, съ готовностью и ясно отвѣтилъ на всѣ вопросы Саксена. Онъ повѣдалъ ему, что мистрисъ Ривьеръ дѣйствительно умерла, недѣли за двѣ передъ тѣмъ, и похоронена на Норвудскомъ кладбищѣ. Переѣхали же мать и дочь изъ Камбервеля мѣсяца два, если даже не три назадъ. Въ первыя шесть-семь недѣль пребыванія ея въ Сиденгамѣ, мистрисъ Ривьеръ поправлялась, и на столько окрѣпла, что уже готовилась предпринять путешествіе въ Мадеру, когда она имѣла несчастіе схватить простуду, имѣвшую послѣдствіемъ скорую кончину. Докторъ Фишеръ не былъ на похоронахъ мистрисъ Ривьеръ, и, на сколько ему извѣстно, на нихъ присутствовали только дочь ея да мистеръ Форситъ. Онъ присовокупилъ еще, что никогда не имѣлъ удовольствія встрѣчаться съ мистеромъ Форситомъ, но много наслышанъ о немъ отъ матери и дочери, какъ о другѣ, съ которымъ онѣ связаны тѣсными узами благодарности и уваженія. Мисъ Ривьеръ, продолжалъ онъ, кажется, здорова. Онъ навѣдывался къ ней на другое утро послѣ похоронъ, но послѣ того болѣе не былъ. Адресъ ея: Бьюла-Вилла, въ Сиденгамѣ. Докторъ заключилъ свои разсказъ сожалѣніемъ о неимѣніи дальнѣйшихъ свѣдѣній, и увѣреніями, что онъ весь къ услугамъ посѣтителя, затѣмъ пожелалъ ему добраго утра.
Выйдя изъ дома подъ конвоемъ торжественнаго лакея, Саксенъ, ни минуты не медля, поѣхалъ прямо въ Сиденгамъ.
"Бьюла-Вилла" принадлежала къ числу нѣсколькихъ, почти порознь стоящихъ домовъ, окаймляющихъ, на нѣкоторомъ разстояніи другъ отъ друга, тихій переулокъ, выходящій въ поле, на какой-нибудь полу-мили отъ Хрустальнаго дворца. Но кэбъ его еще не успѣлъ остановиться у воротъ, какъ зловѣщаго вида билетъ, прилѣпленный къ окну столовой, приготовилъ его къ новому разочарованію.
Мисъ Ривьеръ съѣхала почти недѣлю передъ тѣмъ.
-- Она уѣхала, сэръ, на второй день послѣ похоронъ ея бѣдной мамаши, пояснила добродушная хозяйка, встрѣтившая Саксена съ бѣлыми въ мукѣ руками, и въ бѣломъ передникѣ.-- Она, красоточка, не могла здѣсь оставаться послѣ того, что случилось.
-- Еслибы вы были такъ добры и сообщили бы мнѣ адресъ мисъ Ривьеръ въ настоящее время.
-- Къ моему великому сожалѣнію, сэръ, это не въ моей власти, прервала его хозяйка.-- Мисъ Ривьеръ и сама не знала его.
-- Однако, было же что нибудь такое сказано, что дало бы хоть какое нибудь понятіе, приставалъ Саксенъ: -- какъ вы думаете, не заграницу она поѣхала?
-- О, нѣтъ, навѣрное нѣтъ, сэръ. Она поѣхала на морской берегъ.