Надыр-шаx 96. После того приезжал персидский Надыр-шах в Бухарию; женился на дочери Абалфаис-хана и в город свой увез немалое число узбеков и прочих. При нем же артиллерии было довольно, а для лутчего облегчения, едучи дорогою, оставил часть артиллерии в песках. И, будучи в Персии, шахова жена, то есть дочь Абалфаис-хана, сделалась нездорова; отпросилась у мужа своего в Бухарию для поклонения к могиле магометанского святого, именуемого Боговодин 97, и для свидания с ее отцом и матерью. Шах и отпустил ее с войском, при коем главнокомандующий был Рахим-бек 98.
История Рахим-бека, персидского полководца. Приехав к оставленной от шаха артиллерии, взял он себе. Недоезжая ж до Бухарии, получил письмо, что того шаха персидского убили. После сего известия он войско свое[160] жаловал деньгами и ласкал содержать в милости, а как они сделались тем обрадованы и к нему усердны, тогда он написал ложное посольное письмо, якобы шах отправил его в Бухарию послом. Другое ж письмо такое: якобы шах за непорядки Абалфаис-хана велел лишить жизни, на ханство посадить сына его, а ему ж, Рахим-беку, в Бухарии быть аталыком. Приехавши туда, расположился с войском своим в ханском саду. Оный сад называют Джизманду. И потом, чрез посланное к Абалфаис-хану письмо, требовал его к себе, якобы для какой думы. То приметя Абалфаис, что Рахим-бек приехал с войском и артиллериею в Бухарию, и таким образом Абалфаис-хан поехал к нему с небольшим числом людей. Приехавши к Рахиму, пошел в покои, где, взяв его, отвели в особую комнату и отрезали ему голову, а тех его людей прирубили. Услыша каплан топчибаши несчастия, город запер, противился им неделю. Оный Рахим-бек послал письмо старшинам и черни, по коему якобы шах велел за непорядки Абалфаис-хана убить, а на место его сделать ханом сына; ему же, Рахим-беку, в Бухарии быть аталыком. То старшины и чернь говорили каплану, чтоб отдать ему город. Рахим же бек обещал каплана сделать токсабаем, якобы князем, а русских содержать в такой же милости, в коей и у Абалфаис-хана были. Отдавши каплан город, въехал он на ханский двор и сделал Абалфаисова сына 99 ханом, а сам остался аталыком.
Каплана же пожаловал токсабаем, то есть князем, послал его в город Шарсаус 100, а русских в Вапкент; при себе ж оставил малое число. Потом опознали бухарцы, что шаха убили, а Рахим-бек оное учинил подложно, чего отомстить ему было никак нельзя, потому что имел полную власть. Чрез год молодого хана удушил, а народу объявил, что своею смертью умер, и второго сына Абалфаисова 101 сделал ханом. Чрез короткое время велел его бросить в колодезь, а сказал, будто, гонявши голубей, сам упал туда. Потом женился на шаховой жене, дочери Абалфаис-хана, и сделался ханом. Абалфаис же был ханом 40 лет.
Рахим-хан с токсабаями и прочими обедал, в кое время его жена, а дочь Абалфаисова, хотя отметить ему смерть своего отца, провертев стену, выпалила ружьем и у Рахим-хана сшибла шапку. Кто ж сие сделал, не отыскали, и думал он сие, что русские хотят отметить смерть Абалфаиса-хана. Потом призвал каплан токсабая, сказывал, будто в Бухарию приехал из России посол.[161] Каплан токсабаи, прибывши в Бухарию, въехал на ханский двор, стал слезать с лошади. Тут его зарезали, а прочих русских в Бухарии и Вапкенте побили, а другие разошлись. После того Рахим-хан заболел, в 3-й день лопнуло у него брюхо, и помер. На ханстве был только один год. Даниар-бек, родной его племянник 102, въехал на ханский двор, жаловал войско, чтоб наклонялись к его стороне, и потом объявил народу, что он помер. Погребя его, остался сам аталыком. На ханство посадил из хожей мальчика, бывшего прежде пастухом 103. Имя ему Абуль Газы, кой и поныне состоит ханом. Но оный аталык сведал, что выпалили из ружья не русские, а дочь Абалфаис-хана, который хотя русских и отыскивал, но не всех отыскать мог, а отыскал 5 человек, из коих 2 имели по 105, а трое по 98 лет, которые мне рассказывали о несчастье Абалфаис-хана и русских. А от русских там рожденных множество. От 1774 году, как в Хиве, так и в Бухарии, навожено киргизцами весьма довольно.
Трукмяне желают подданства российского. В бытность же мою в Бухарии приезжали из Майшлака 104 трукмяне; сказывали мне, что желают в российское подданство: дали челобитную бухарскому послу мулле Ирназару для поднесения нашей Российской Государыне и просят, чтобы на оном Майшлаке соизволила высочайше приказать построить город российского владения, которую челобитную подал или нет -- неизвестно. И по примечанию трукмянов кажется, что запрещают мулле хивинцы за тем, чтоб не было Хиве от России какого притеснения, потому что Хива от Майшлаку расстоянием езды тринадцать дней. А Майшлак при Каспийском море; во оном пристань; чрез сие место ездят купцы из Бухарии, из Хивы в Астрахань.
Самарканд. От Бухарии город Самарканд езду 5 дней; в нем городовых ворот 3-е, и видно, что прежде был город немалой, а ныне разорен. Травы довольно, и вода в небольшой речке проточная. Лес саженой. Всякого винограду, грецких орехов и сорочинского пшена довольно. От Самарканду езду до города Уратепи 105 три дни, в нем городовых ворот 4. Вода проведена каналом из реки Сыр-Дарьи. Оный канал проведен из города в город и во всей тамошней области город а, даже до самой Бухарии. Во оном державец узбек роду юз 106, имя ему Худаяр-бек.
Описание Кукану. От оного города владение куканское, а не бухарское. От Уратепи езду 2 дни до города Хожанту 107, в нем городовых ворот 4; речка Сыр-Дарья.[162] От Хожанту езду один день до местечка Кукану, при вершине Сыр-Дарьи; в нем державен узбек, роду юз. Имя ему Нарбота-бек 108, а с китайской стороны именуется ханом, потому что оный имеет с китайцами союз, а с Бухариею имеет распрю. От Кукана езды 1 день до местечка Маргиляну 109, в котором складен у рынку каменный круглый столб вышиною 40 сажен, толщиною 2 1/2 сажени. Во оном ткут всякого цвету трип 110, а из Маргеляну стали сбираться купцы в город Кашкар, и я такого ж купил товару, каким они торгуют, и поехал в виде купца с ними. От оного езду 3 дни до города Ушу 111, в нем городовых ворот 2. От Ушу в горах живут кочевные киргизцы. Дорога лежит по горам и по косогорью. Горы очень высокие, лесу малое число; травы довольно. У одной горы воздух весьма тяжелый: пешего человека захватывает дух, отчего умирают. Тут мой товарищ, один русский, помер; и так погреб я его ночью по христианскому закону, потому что днем хоронить было не можно, опасаясь мосульман. Не доезжая до Кашкару за 2 дни, имеется в горах свинцовая руда, тут же и завод под ведением кашкарцев 112. Ехали до Кашкару 113 13 дней, в коем городовых ворот 4, в небольшой речке вода проточная; который во владении китайском. В нем же бывает торг, привозят товары из Бухарии и Кукана и из всех тамошних мест; а из России приезжают находящиеся здесь татары. Китайцы привозят чай, фанзы 114, фарфоровую и палевую посуду и серебро, кою продают и на товары меняют. Пошлину берут китайцы с тридцати вещей -- одну 115.
А дорогою, ежели случалось, кто меня спросит, я назывался ногаем, потому что в России живущих татар в тамошних местах называют ногаи. Во оном Кашкаре делают всяким цветом крашенины 116 я добротою не много ниже здешней китайки 117. Из Кашкару ездил в город Аксу 118, хотел как-нибудь попасть в Россию, а как способу не нашел, то возвратился в Кашкар, который расстоянием от Кашкару езды 12 дней. В нем ворот 3 и небольшая речка проточная. Живут в нем китайцы с женами и детьми. Дорога песчаная. От Кашкару до города Ярканту 119 езды 5 дней, в нем ворот 5. У рынку круглый каменный столб, вышиною 40 сажен, толщиною 2 1/2, сажени, и небольшая речка проточная.
Оных басурманских 6 городов 120 во владении китайском. Возле тех городов построены еще и особые, а в них только одни живут китайцы. Как в Бухарии, так и во всех того владения местах сидят 121 вино из черного, сухого[163] зюму, всякий для себя и на продажу. И из проса делают рагу, а особливо кашкарцы во всегдашнем находятся пьянстве.
И буде жена не полюбится мужу, то скажет, что "мне тебя совсем не надобно", и буде дом собственный его, то жену из него выгоняют, после чего дни через два или три женится на другой. И ежели в том несогласие дойдет до суда, то и суд скажет, что, ежели жена не полюбилась, можно жениться на другой. И женщины с мужьями обходятся так же. Буде любит ее муж и сверх чаяния увидит с любителем обращающеюся, то и говорить не смеет, опасаясь, чтоб не отошла прочь. Там женска пола больше, ежели мужского.