В редкое позвякиванье ботал разбредшихся внизу лошадей вплелся размеренный отдаленный звон.
— Слушайте, товарищи! Никак наши идут.
Молодежь бросилась к палаткам за ружьями. Встреча отрядов одной экспедиции после долгой разлуки всегда является торжественным моментом в жизни таежных исследователей. Сумерки еще не успели сгуститься, как на большой прогалине северного склона водораздела появилась цепочка худых утомленных лошадей, вяло поднимающихся вверх. Ободранные вьюки, обвязанные измочалившимися веревками, свидетельствовали о долгом пути через густые заросли.
Загремели выстрелы. Прибывшие ответили нестройным залпом. К палаткам подъехал угрюмый плотный человек — геофизик Самарин, начальник маятникового отряда. Он грузно слез с лошади. Шея его была кое-как обмотана грязным бинтом. Он поднял с лица черную сетку и шагнул навстречу начальнику экспедиции Чурилину — высокому, гладко выбритому человеку.
— Привет, товарищ Чурилин, — глухо сказал Самарин в ответ на дружеское приветствие начальника.
— Вот хорошо, как раз к чаю! Ну, что интересного?
— Кое-что есть. А пришлось тяжело… Я заболел, трех лошадей потеряли…
— Что с вами?
— Дрянь какая-то — мошка разъела, кругом воспаление.
— Чесались?