— Камни пошли! Один крупный есть, тащите!
Последнее ведро показалось Чурилину невероятно тяжелым. Он извлек липкий, холодный и тяжелый кусок породы и у костра разбил его молотком. Темная матовая порода в мерцающем свете пламени ничем не отличалась от надоевших за время пути диабазов.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Султанов.
— Не знаю, темно, — не желая огорчать товарища, ответил Чурилин и бросил куски камня на кучу вырытой глины. — Вылезайте, нужно поспать. Шесть часов, скоро рассвет.
* * *
Хотелось долго-долго спать. Но время текло неумолимо, и в девять часов оба геолога были уже на ногах и готовили скудный завтрак.
— Как ни тяжела работа, а порции придется уменьшить, — сумрачно сказал Чурилин. — В мешке совсем мало муки.
Султанов усмехнулся, помолчал. Затем, подняв кружку с чаем, торжественно продекламировал:
— «Погибель верна впереди… и тот, кто послал нас на подвиг ужасный, — без сердца в железной груди…»
— Еще ужасней, что никто нас не послал. И пожаловаться не на кого.