— Твой умный человек, начальник, оннако ваши охотники тоже знают, чего-чего твой не знает. Я знаю голец, где такой мамонт рога, как лес лежит. Его, оннако, не кривой, какой я нашел, а прямой, мало-мало кривой.
— Это интересно! — удивился я.
Кильчегасов протянул руку за кисетом. Закурив, он поднял лицо кверху, будто вспоминая что-то.
— Мой отца брат согджоя гонял, ходил очень далеко, туда, — Кильчегасов махнул рукой на восток, — видел, потом рассказывал. Ты слыхал, оннако? — обратился он к проводнику.
— Слыхал. Думал — врал, — равнодушно отозвался Габышев.
— Оннако, не врал, его кусок рога, конец, приносил, я сам смотрел.
— Где же этот голец? — спросил я старика.
— А если близко, пойдешь смотреть?
— Конечно, пойду, — кивнул я.
Минутная пауза, и колебание, выразившееся на лице старика, исчезло.