Усольцев встал, осторожно пробрался между веревками палаток к ящику со снаряжением и, стараясь не шуметь, принялся рыться в нем.
От дальней палатки послышалось тихое пение. Усольцев прислушался: пела Вера Борисовна.
«Узнаешь, мой княже, тоску и лишенья, великую страду, печаль…» — тихо разносился голос по выбеленной луной степи.
Усольцев захлопнул ящик и вернулся на свое место.
«Нет, подожду немного, пока не уедет. Если разобьюсь, еще подумает что-нибудь… Будто я из-за нее полез… Тут еще этот разговор об Эвересте… Хорош Эверест — в триста метров высоты!»
* * *
— Куда мы сегодня поедем, Олег Сергеевич? — спросил Усольцева прораб.
— Никуда — планшет окончен. Даю вам два дня на приведение в порядок съемки и коллекций. Потом поедете в Киргиз-Сай за подводой.
— Значит, переберемся поближе к границе?
— Да, в Такыр-Ачинохо.