— Совсем как в сороковом, — развеселился Шатров. — Опять забыли съесть! Попадет?
Давыдов закатился хохотом:
— Попадет, если домой принесу. Будьте добры, уважьте, «как в сороковом».
— Сейчас мы его, — резко двинул рукой Шатров. — Ок!
— Ну конечно, и «ок» этот попрежнему! Как приятно слышать!.. Слушайте, Алексей Петрович, пойдем в музей, покажу интересные новости… Есть для вас работа…
— Нет, Илья Андреевич, у меня ведь очень важное Дело. Нужно крепко потолковать с вами, нужна ваша голова. Она работает хорошо, без промаха…
— Интересно! — Давыдов провел пальцем по последней строчке рукописи и сложил исписанные листы. — Кстати, письмо ваше получил неделю назад и еще не собрался ответить. Не одобряю…
— Не одобряете моих жалоб? Минута жизни трудная, — слегка смутившись, виновато произнес Шатров. — Я позаимствовал у вас одну философскую идею, которая часто мне помогает. Но для ее применения надо иметь некоторую силу духа. А бывает, что ослабеешь…
— Какую такую идею? — недоуменно спросил Давыдов.
— Она выражается только одним магическим словом «ништо». Мне так часто не хватало вашего «ништо» в военные годы…