При коей сносны жизни бѣдства,
Безъ коей счастье тщетный даръ.
Да внесено болѣе чѣмъ сомнительное стихотвореніе "Вишня", безъ малѣйшихъ доказательствъ дѣйствительной принадлежности его Пушкину, и прибавлено стихотвореніе Жуковскаго о Наполеонѣ, изъ котораго Пушкинъ выписалъ 2, 3, 5 и 6 строфы, а Анненковъ, въ цензурныхъ соображеніяхъ, сдѣлалъ поправки карандашомъ для напечатанія въ своемъ VII томѣ. Повидимому эти поправки дали поводъ г. Шляпкину вновь приписать это стихотвореніе Пушкину (стр. 65 его книги), тогда какъ оно было напечатано съ именемъ Жуковскаго въ No 14 "Сына Отечества" 1816 г. и перепечатано въ "Литер. Музеумѣ" на 1827 г.
Затѣмъ два изданія подъ ред. Геннади, и въ особенности 2-е, значительно увеличили число мнимыхъ Пушкинскихъ стихотвореній, такъ какъ издатель, безъ критики и безъ провѣрки вносилъ все напечатанное въ газетахъ и журналахъ съ именемъ Пушкина, и при томъ такъ несчастливо, что напр. неуклюжія вирши "Псковъ", помѣщенныя съ именемъ Пушкина и съ великою похвалою П. И. Бартенева въ "Русскомъ Архивѣ", но черезъ нумеръ уже указанныя принадлежащими псковскому учителю Панкратьеву, несмотря на это были напечатаны Геннади даже два раза. Между тѣмъ онъ пропустилъ нѣсколько прелестныхъ и общеизвѣстныхъ стихотвореній, какъ напр. изъ А. Шенье ("Покровъ, упитанный язвительною кровью"), которыя и нашли себѣ мѣсто только въ "приложеніи" къ I тому его изданія.
Гербель въ заграничномъ изданіи (Русскій), хотя и хвалился, что онъ "очистилъ" Пушкина отъ наносовъ, но и самъ "нанесъ" пожалуй вдвое больше и не задумался даже внести стихотвореніе: "На восшествіе на престолъ Александра I", которое конечно не могъ написать Пушкинъ, имѣвшій тогда не болѣе двухъ лѣтъ. Внесъ стихи на Жуковскаго (Изъ савана одѣлся онъ въ ливрею), принадлежащіе Воейкову, на что указываетъ отчасти и Гречъ (Записки, стр. 493) и о чемъ особенно упоминаю теперь потому, что еще недавно г-нъ Кирпичниковъ опять приписалъ ихъ Пушкину. Замѣчу также, что Гербель списалъ у меня изъ одного рукописнаго сборника двадцатыхъ годовъ: "Князь Шаликовъ, газетчикъ нашъ печальный" и напечаталъ въ своемъ изданіи, тогда какъ въ этомъ же сборникѣ еще нѣсколько стихотвореній было приписано Пушкину такъ же бездоказательно, которые и внесены Гербелемъ въ его статью въ "Р. Архивѣ".
Послѣ этого было три изданія подъ моей редакціей, кажется, освобожденныя отъ постороннихъ стихотвореній, потому что послѣдующими изданіями ничего не было откинуто. Но самъ я уже по напечатаніи 1-го изъ этихъ изданій исключилъ изъ него четверостишіе Пестелю, къ которому, какъ оказалось изъ напечатанныхъ тогда отрывковъ изъ "Дневника", Пушкинъ относился весьма неблагосклонно, такъ что никакъ не могъ написать ему подобныхъ стиховъ. Еще я выбросилъ отрывки изъ поэмы " Тѣнь Баркова", которые взялъ-было изъ статьи Гаевскаго въ Современникѣ, обставившаго его такими подробностями о времени написанія, чтеніи лицеистамъ и т. п., что не было сомнѣнія, что это написалъ Пушкинъ. Найдя полную поэму въ рукописной тетради, я увидѣлъ, что въ ней дѣло идетъ не о Петербургѣ, а о Москвѣ, и съ такими подробностями, которыхъ Пушкинъ не могъ о ней знать, вывезенный изъ нея еще почти ребенкомъ. Не скажу теперь, что это стихотвореніе принадлежитъ Полежаеву, какъ я сдѣлалъ тогда, исключая изъ своего изданія эти стихи, потому что Полежаеву приписывали, еще при жизни, почти всѣ эротическія произведенія Дьякова {Это былъ москвичъ очень остроумный и талантливый, много грѣшившій нецензурными стихотвореніями, страшный поклонникъ танцовщицы Санковской, лишившійся даже мѣста учителя чистописанія въ гимназіи за одну изъ выходокъ на ея бенефисѣ. Къ сожалѣнію, онъ велъ потомъ крайне не трезвую жизнь, и подъ конецъ ея даже хвалился однажды, что совсѣмъ бросилъ водку, а на поздравленія съ этимъ, отвѣтилъ: "ничего ужъ кромѣ рома не пью".}.
Что касается до "Пѣсенниковъ", газетъ и журналовъ, то въ нихъ была цѣлая вакханалія съ именемъ Пушкина: кому хотѣлось напечатать это имя подъ какимъ ни- будь, даже уже напечатаннымъ съ другимъ именемъ стихотвореніемъ, тотъ не стѣсняясь ничѣмъ и печаталъ.
Для примѣра укажу, что въ " Пѣсенникахъ " тридцатыхъ годовъ еще при жизни Пушкина было напечатано стихотвореніе "Пѣснь черкеса ", помѣщенное въ "Полярной Звѣздѣ" 1824 г. съ именемъ В. Григорьева; а стихотвореніе "Я палъ предъ алтаремъ прекрасной", положенное даже на музыку Гурилевымъ, прежде было напечатано подъ заглавіемъ "Дѣва любви" въ числѣ другихъ стихотвореній, за подписью "В. К--й" (Лампада, Пѣснь дѣвы, На берегу Тверды и пр.) въ "Дамскомъ Журналѣ" 1829 г. Не упоминаю множества другихъ, предполагая, что едва ли будущіе издатели сочиненій Пушкина будутъ что-нибудь заимствовать изъ такого мутнаго источника, какимъ являются "Пѣсенники", издававшіеся разными спекулянтами, иногда совсѣмъ безграмотными.
Совсѣмъ иное дѣло газеты и особенно журналы, гдѣ мнимыя Пушкинскія стихотворенія большею частью были обставлены указаніями, имѣющими видъ правдоподобія, если не полной достовѣрности.
Прежде всего упомяну, что въ "Отечественныхъ Запискахъ" 1843 г. было приписано Александру Сергѣевичу Пушкину стихотворенія Алексѣя Мих. Пушкина "На смерть Кутузова", напечатанное въ "Вѣстникѣ Европы" 1813 г. съ подписью А. Пушкинъ. Это было тогда же выяснено въ печати. Между тѣмъ журналъ "Свѣточъ" 1861 г., игнорируя указанія С. Д. Полторацкаго относительно стиховъ о Кутузовѣ, напечаталъ, что ему удалось достать стихотвореніе Пушкина, написанное въ началѣ 1813 г. (10-го мая, Спб.) и слѣдовательно годомъ раньше всѣхъ помѣщенныхъ въ изд. Анненкова, что оно было "доставлено П. В. Мелентьевой (что за не извѣстный авторитетъ?) и помѣщено въ альбомѣ въ большую 1/4 л., наполненномъ стихами, больше на французскомъ языкѣ и рисунками, сдѣланными карандашомъ и акварелью".