СТАРИКЪ.
Не уже ли ты думаешь, что баре не работаютъ?
ДОЧЬ.
И конечно., батюшка; да вотъ сосѣдъ нашъ и вѣкъ только по лѣсамъ со псарями гаркаетъ, Гоняетъ зайцовъ, да хлѣбъ нашъ топчетъ.
СТАРИКЪ.
Это худой баринъ, вотъ какъ нашъ Вавила съ кабака да съ печи не сходитъ, дураку законъ не писанъ, лѣнь и пороки за всякомъ быту; а доброй баринъ чуть не побольше ли работаетъ. Такъ сдѣлано, что всѣ другъ другу слуги: ты теперь за мать щиплешь траву, а я и она за тебя и семью, еще больше; мы думаемъ, чтобы вы не были ни голодны, ни холодны; моя семья не велика, только восемь человѣкъ; а за инымъ бариномъ и невѣдь сколько, и онъ обо всѣхъ долженъ подумать.
ДОЧЬ.
Ахъ, батюшка! ето подлинная правда, какъ подумаешь, каково житье нашему Хану, сколько ему труда, всѣ его хвалятъ, ко всѣмъ онъ какъ отецъ милостивъ, сколько здѣсь ни проѣжжаешъ, никто объ немъ не заикніотся худа сказать. --
СТАРИКЪ.
Ето доброй знакъ; ежели бы былъ худъ, не уняли бы худое и говорить.