Я напомнил о России. «До революции настоящая клоака низости, стало быть, пожалуй, и тамошнее еврейство в ней тоже явное дерьмо; а теперь — то же самое еврейство у руля страны, и, раз-два-три, те же самые русские вдруг уже великий народ.
— В 1870 году, — ответил он, — у нас, немцев, была привилегия быть великим народом. Евреи посчитали, что пришло время заменить ставшего ненадежным французского императора на гибкого президента; возможно, коммуна могла быть также введена при этом случае; отсюда и объявление немцев «героическим народом»! Неудивительно, что сразу за нашими князями и генералами в Париж вошла жестикулирующая с живостью группа еврейских финансистов.[36] За прошедшее с той поры время мы снова упали до уровня какого-то сброда. Пресса, «избранный инструмент антихриста», как назвал ее Бисмарк[37], сделала нас «бошами», «гуннами». Но потерпите! Чем быстрее мы приблизимся к большевизму, тем более славными мы снова будем. И в один прекрасный день англичане и французы станут мерзавцами. У кого есть глаза, чтобы видеть, видит это даже сейчас и без очков. «Я британский подданный, но прежде всего и в первую очередь я еврей», визжал уже много лет тому назад один еврей в большом английском еврейском листке.[38] И другой: «Тот, кто должен выбирать между своими обязанностями как англичанин и как еврей, должен делать выбор в пользу последнего».[39] И третий: «Евреи, которые хотят быть патриотичными англичанами и хорошими евреями, — это просто воплощенная ложь»[40]. Насколько ожидовленной должна была быть Англия уже тогда, если они могли решиться так высказываться публично.
— Начиная от Кромвеля до Эдуарда VII она превратилась в оплот европейского еврейства, — подчеркнул я. — С Ветхим Заветом на луке седла пуритане скакали в бой, и на знаменах их было написано «Лев Иудеи». Также пророчество Исаии, «что все князья ее будут ничто», им пригодилось: Кромвель незамедлительно приказал обезглавить своего короля Карла I. Я однажды лично видел масона высокого градуса Эдуарда VII: классический портрет еврея-биржевика. Вокруг него тоже было полно евреев. Между тем их центр, кажется, уже переместился в Америку. Там давно уже была подготовлена хорошая почва. Еврейские деньги сделали возможными два первых путешествия Колумба, утверждает Зомбарт[41]; еврей, Луис де Торрес, тоже якобы вступил на американскую землю как первый европеец. Самое прекрасное, замечает он, что в последнее время появились утверждения, что и сам Колумб был евреем.
— Ну, это ясно, — засмеялся он. — Включая самого Господа Бога, все, кто сыграл хоть какую-то роль в мире, — евреи. Сейчас на очереди Гёте и Шопенгауэр. Блажен, кто верует. Я, со своей стороны, не верю, что и Колумб, и Торрес были евреями. Тогда морские путешествия были куда опаснее, чем сейчас.
— По словам Хаузера, — ответил я, — Колумб был германского, вероятно, даже немецкого происхождения.
— Мне все равно, — ответил он. — Как по мне, он мог бы быть хоть зулусом. Я скорее поверю, что его открытие совершил негр, чем еврей. То, что дети Израиля так быстро воспользовались этим, это уже другая история. Насколько я их знаю, они уже надеются на кого-то, кто установит связь с Сириусом. Поле их любви к ближнему постепенно становится для них слишком маленьким.
— В любом случае Америку они уже очень давно крепко держат за глотку, — продолжал я. — Ни одна другая страна, пишет Зомбарт, не наполнена еврейской сущностью так, как Соединенные Штаты.[42] Мы ощутили на себе это воздействие во время мировой войны. Ты знаешь, что позже официально установила особая комиссия американского Конгресса: Уже в 1915 году, то есть, в то время, когда настоящая Америка даже во сне не думала о войне с нами, настолько мало думала, что того, кто хотя бы тихо намекнул на это, тут же выгнали бы прочь, собралась некая секретная консультативная комиссия, исключительно с целью подготовить вступление Америки в эту войну! В 1915 году, за целых два года до этого вмешательства Соединенных Штатов! И кто тогда дергал за ниточки? Вместе с почтенным Вильсоном некий до тех пор абсолютно неизвестный еврей Бернард Барух. «Я верил, что война наступит, задолго до того, как она наступила», заявил он позже дословно перед особой комиссией, в полном душевном спокойствии.[43] И никто не встал и не сделал отбивную котлету из этого отпетого мерзавца.
— По достоверным источникам решение еврейского верховного руководства развязать мировую войну было принято еще весьма задолго до этого, — сказал он.
— На Шестом сионистском конгрессе в Базеле в 1903 году его председатель Макс Нордау в присутствии всего затаившего дыхание от напряжения зала сказал, что Теодор Герцль знал, «что мы стоим перед страшным потрясением всего мира».[44] Добрый Герцль! Этот идеальный человек! Наших чародеев и гадателей прямо-таки пронизывает благоговение, когда они только упоминают этого благородного патриарха. Но эта скотина знала, что намеревался сделать с нами его грязный народец! Нет, мой дорогой, здесь этот фейерверк заканчивается. И если бы я встретил в загробном мире центральный союз небесных граждан иудейского вероисповедания, я крикнул бы всему обществу: — Убирайтесь к чертям, лжецы! Ведь вам ничего не стоит предать даже и сам рай небесный!
— Герцль был сионистом, — бросил я.