И, оттолкнув Блонт-Ми, как и слугу из залы, соперники побросали свои фуражки, сняли свои куртки и засучили рукава рубашки. Но Кампернульи вмешивается:
-- Одну минутку, -- заявляет он. -- Товарищи, я вас всех зову в свидетели; признал ли Кассюль или нет Бюгютта выше себя после законного и торжественного испытания?
-- Да, да! -- подтвердили другие.
-- В таком случае, они не могут бороться...
-- Таков закон!
Действительно, в этом мире с того дня, когда какой-нибудь борец признаёт себя окончательно побеждённым другим, всякая борьба отныне прекращается между двумя соперниками.
-- Всё равно! -- заявляет Бюгютт. -- Если он хочет, я к его услугам!
-- Нет, нет! -- протестует Кампернульи и другие бездельники подхватывают хором, как со стороны Кассюля, так и с нашей.
-- Побитый остаётся побитым!
Теперь будет ссора между двумя околотками. Моленбек против Маролля! Вместо дуэли мы получим войну.