Что ещё там?
Это не помешало ему через несколько недель отказаться от всех этих прелестей. Он был уже изнурён этими атлетами и их обстановкой.
-- Что же вы думаете делать?
-- Увидеть более живую среду и более живых людей.
-- Я не понимаю.
-- Да, сойтись с бесстыдными молодцами, жить вне общества. Существуют более оригинальные типы, чем "рабочие в доке", на набережных бассейнов...
Я уступал ему его выгрузчиков, я ему уступил много других: перевозчиков, матросов, нанимателей яликов. Эти-то рабочие -- молодцы! Если б он применялся к их смешному языку и их тривиальному образу действия, из этого разумеется, ничего бы не вышло. Но, когда он заговорил со мною о желании спуститься на несколько ступеней и отдаться пьянству, я стал отговаривать его из всех сил.
Общество имеет недостатки, я согласен с ним; в нём царит много китайского:
-- Тем не менее, -- сказал я ему, -- законы и правила необходимы и мешают нам впасть в варварство. Социальная разграниченность тоже необходима. Важно, чтобы мы держались на местах и наблюдали расстояние. Интересоваться маленькими людьми, поддерживать их, просвещать: нет ничего лучшего. Что касается того, чтобы жить их жизнью, унизиться до их уровня, это было бы заблуждением. Это равносильно самоубийству! А ты говоришь о том, чтобы спуститься ниже. Ах! Фи!
Негодование давило мне горло, он воспользовался этим, чтобы ответить мне: