-- Сын мой, я не понимаю тебя.
Кровь бурной волной залила лицо молодого цезаря. Жилы на лбу его надулись, как предвещающие беду змеи.
-- Тебе придется научиться понимать меня! -- хрипло воскликнул он. -- Но я сдержу себя, иначе может произойти несчастье. Сенека, говори вместо меня!
Советник в коротких словах объяснил то, что уже было известно Агриппине и прибавил, что неразумно натягивать лук слишком туго. Он прибег ко всей своей философии и красноречию, чтобы тронуть Агриппину. Тщетно.
-- Мать! -- воскликнул Нерон, судорожно сжимая кулаки. -- Не лги! Я буду презирать тебя, как последнюю девку, если ты трусишь открыть нам правду.
-- Хорошо! -- отвечала она, бледная как мраморная статуя. -- Хорошо же! Ты угадал: Актэ увезена по моему повелению и для блага государства. Я осудила ее на изгнание, и ты никогда не узнаешь, где она... Никогда!
-- Ты умертвила ее! -- простонал император, пошатнувшись.
-- Нет, -- твердо возразила Агриппина. -- Клянусь моими священнейшими чувствами, моей любовью к тебе, которого я некогда убаюкивала на коленях, я позаботилась о том, чтобы она была ограждена от каких бы то ни было страданий и горя! Веришь ты мне?
-- Да. Но все равно: к чему мне это жалкое уверение? Мы разлучены, и в этом уже довольно страдания и горя. Я хочу вернуть ее во что бы то ни стало! Где она? Ты должна и будешь мне отвечать.
-- Никогда!