-- Обещай полное прощение отравительнице Локусте, и она подтвердит тебе истину этого преступления, ибо повсюду, где яд играет роль, она была орудием в руках царственной убийцы.
-- Сенека, мой учитель и друг, я верю тебе, хотя душа моя содрогается от стыда и отчаяния! Горе мне! Что должен я делать?
И в смертельном изнеможении он опрокинулся в кресло.
Не обращая внимания на отчаяние цезаря, советник продолжал:
-- Знаешь ли ты, как умер твой сводный брат, Британник? Я меньше всех сожалел о том, что его лишили престолонаследия. Несмотря на свои превосходные качества, он все-таки далеко уступал сыну Агриппины. Поэтому государство только выиграло от его устранения. Но зачем Агриппине понадобилось затоптать эту цветущую жизнь? Британник был вовсе не себялюбив. Он сделался бы твоим другом и советчиком. Своей рассудительностью и хладнокровием он дополнял бы твою пламенную натуру. Потомство назвало бы вас Дамоном и Финтием, Пиладом и Орестом...
-- Не говори мне об Оресте, -- задрожав, прошептал Нерон.
-- Почему?
-- Мне страшно! Орест... умертвил свою мать.
-- И хорошо сделал: в сообщничестве со своим любовником мать умертвила его дорогого отца.
Нерон жестом остановил его.