-- Бедная Октавия! -- несколько раз повторила Агриппина. Она поцеловала ее в лоб и, на несколько мгновений, глубокое, тайное сочувствие, повсюду привлекающее женщину к ее страдающей сестре, превозмогло холодный эгоизм ее натуры. Из глаз гордой властительницы, презиравшей весь род людской и в течение многих лет знавшей лишь слезы оскорбленного тщеславия или гнева, теперь, на изголовье жестоко униженной страдалицы, упала слеза сострадания.
-- Актэ! Поппея! Хлорис! -- стонала Октавия, ломая руки. -- Или вы все сговорились? Вы хотите отнять его у меня! А я так безгранично любила его! Вы делаете его несчастным! Да, я вижу, я вижу это! Чего нужно этим страшным всадникам, которые его преследуют? Его кровь! Вечные боги, его кровь! Помогите! Помогите! Спасите его! Актэ! Дорогая Актэ! Если ты истинно любила его, бросься же на их ужасные копья! Ведь они пронзят его! Они раздавят его! Стойте! Во имя всемогущего Юпитера, стойте! Вот моя грудь! Убейте меня! О, ведь я не могу жить, если вы отнимете у меня его! -- Судорожно схватившись за тунику при этой страшной картине бреда, она обнажила свою белоснежную грудь. -- Сюда! Бейте здесь! Сюда! -- кричала она, хватаясь левой рукой за сердце, точно желая сбросить давившую его мучительную тяжесть.
Агриппина поспешно вышла в переднюю комнату.
-- Скорей! -- приказала она первой встречной рабыне. -- Беги к Абиссу, врачу светлейшей Октавии, и попроси его тотчас же сюда.
Абисс немедленно явился и с глубокой горестью на умном, мужественно-прекрасном лице приблизился к ложу.
Он пощупал у больной пульс, осторожно приподнял полузакрытые веки и внимательно осмотрел зрачки.
Слегка кивнув головой, он приложил ухо к груди пациентки, чтобы прослушать сердце.
Все время Октавия не переставала стонать и бредить. Теперь новые видения окружили ее.
-- Да, ты несчастен! -- говорила она, пряча лицо в подушки. -- Этот жалкий Фаон! Разве за это подарил ты ему прекрасную виллу? Фаон должен был бы защищать ее, а он допустил это похищение! Презренный! Разбить так твое сердце! Не плачь, Нерон! Я не могу видеть твоих слез! Я помогу тебе отыскать ее. Непременно! И я ее найду! Нет, нет! Прочь кинжал! Ты не смеешь убивать себя! Ты должен жить, жить с ней, с незабвенной Актэ! Поверь мне, она безгранично любит тебя! И я знаю, где она... Ее белокурые волосы, так сладко опутавшие тебя, блещут среди мирт! Это вилла Фаона? О, ужасный клинок! Фаон! Актэ! Удержите же его! Помогите! Нерон! Вон... Он занес руку... Нерон! Нерон! Уже поздно!..
Голос ее звучал дико, как у безумной. Потом она тихо плакала несколько минут и вдруг вскочила.