По ее щекам скатилось даже несколько слезинок, настоящих, крупных слезинок.
В это мгновение агригентец подал ей трехгранный кинжал и спокойно спросил:
-- Смотри, повелительница, вот оружие, оставленное убийцей.
Поппея пронзительно вскрикнула и, вовремя подхваченная Тигеллином, упала, прекрасно разыграв обморок, между тем как у императора в самом деле вся кровь прилила к сердцу. Он пошатнулся и обеими руками судорожно схватился за массивный бронзовый стол, так что зазвенели стоявшие на нем серебряные кубки и блюда.
Наконец он овладел собой.
-- Поппея, -- беззвучно сказал он. -- Не заставляй меня поверить такому ужасу... Это будет моей смертью, Поппея!
-- Не твоей, потому что ты невинен! Нерон! Если Тигеллин уже сказал тебе... он сказал правду. Кинжал этот...
-- Кинжал этот... кинжал этот?.. -- прошептал Нерон. -- Подумай прежде! Ты ошибаешься, Поппея! Ты должна ошибаться, или весь необъятный мир заслуживает одного лишь разрушения!
Поппея Сабина покачала головой.
-- Я не ошибаюсь. Виновницу этого страшного преступления зовут Агриппиной.