-- Уберите ее! -- приказал Аницет.
Двое солдат осторожно подняли ее.
-- Проклятие! -- сквозь зубы прошептал он. -- Поппея Сабина взбесится на нас. Она была без ума от этой девушки.
Солдаты положили бесчувственную Хаздру на скамью в соседней библиотеке и тотчас же вернулись в атриум.
-- Она умерла, господин! -- равнодушно сказали они.
-- А эта? -- спросил Аницет, взглядом указывая на императрицу.
Гело наклонился над своей жертвой.
-- И тут конец! -- спустя минуту сказал он, выпрямляясь и смотря на властную фигуру, лицо которой даже в смерти сохраняло царственную мощь.
-- Роскошная женщина, будь я повешен, и сущая императрица! -- вполголоса произнес он. -- Будь она белокура, она походила бы на королеву хаттов Гудбару!
Аницет оставил на вилле половину своих людей, поручив им сегодня же потихоньку сжечь на костре оба трупа. Немногие рабы маленькой виллы бежали при появлении моряков, так что сказку о самоубийстве императрицы некому было опровергать. Хаздра же будто бы была убита Агриппиной за ее безмерные оскорбления и брань.