Вот что было причиной его осуждения на позорную смерть: обвинение в хуле на государственную религию...
Но, быть может, постигшее его несчастье было наказанием, ниспосланным на него единым истинным Богом? Быть может, Он хотел уничтожить его за упорство в любви к насмешливой Хлорис?
Все эти мысли беспорядочно толпились в его мозгу и, задыхаясь, он боролся с охватившими его чувствами. Он попытался молиться.
-- Блаженны гибнущие за учение Христа, -- дрожащими губами прошептал он и замолк.
Солнечные лучи золотым потоком заливали дорогу, в лицо ему пахнул благоуханный ветерок и, громче всяких спасительных истин, в замиравшем от страха сердце его раздался вопль:
-- Горе твоей цветущей юности!
Сияющая вокруг него теплом и жизнью природа еще сильнее обостряла сознание грядущей участью.
"Умереть так, вдали от нее!.. -- беспрерывно проносилось в его пылающей голове. -- Вдали от нее, вдали от нее!..
Да, неумолимое Божество осудило его на величайшую из земных мук -- глубокое отчаяние. Если бы он мог взглянуть в последнюю минуту в глаза возлюбленной, какое это было бы утешение! Но умереть так, -- значило умереть еще заживо!
"Вдали от нее! -- звучало кругом него. -- Вдали от нее!" Колени его подкосились и в глазах потемнело.