С отчаянным криком она опрокинулась на подушки и лишилась чувств.
Трое суток она пролежала в бреду. Раз она чуть не разбила себе голову, и император едва успел удержать ее.
-- Октавия, -- кричала она, -- бездетная Октавия! Смотрите, вот она встает из царства мертвых! Она мстит за себя! Своими бледными губами она пьет кровь моего сердца!
Нерон с неусыпной заботливостью ухаживал за ней. Позабыв все в мире, он просиживал возле нее дни, недели.
В конце марта, опираясь на руку супруга, она впервые вышла из своей комнаты.
Весеннее солнце заливало колоннаду, теплый, благоуханный воздух ласково веял в лицо выздоравливающей Поппее. На прекрасных ее губах дрожала лукавая, торжествующая улыбка, говорившая: "Я страдала, но страдала императрицей!"
Поппея Сабина достигла своей цели.
Утрата ребенка казалась ей справедливой данью богам, которую она охотно готова была заплатить, дабы уберечься от зависти бессмертных.
Теперь она устремила все свои усилия на то, чтобы утвердить завоеванное величие.
Пример Октавии ясно показал ей, как ничтожно положение императрицы, не пользующейся прочной привязанностью императора.