Голос его звучал, как торжественная молитва. Несколько слов из его экзальтированной речи долетели вниз, к народу, слышавшему также и загадочное пение и звуки лиры.
-- Слышите, как он хвалится? -- вскричал мурийский матрос. -- Пусть весь город пылает: его это радует, ему еще мало девяти сгоревших кварталов!
-- Он поет и восторгается, -- заревел торговец из Аргилета, -- в то время, как кругом царит отчаяние!
-- Император должен отвечать нам! Эй, преторианцы, посторонитесь! Римляне хотят говорить с императором. Римляне хотят узнать, что значит эта комедия там, наверху. Подавайте поджигателей! Император должен знать, кто превратил в пепел священный Рим!
Спокойно и уверенно преторианцы загородили дорогу копьями.
На этот раз толпа еще отступила. Но начавшееся брожение становилось все серьезнее. Военный трибун, начальник отряда, послал одного из солдат на башню предупредить цезаря об опасности положения.
-- Глупцы! -- засмеялся император.
-- Не смотри слишком легко на этих глупцов! -- шепнула Поппея. -- Они взбесились, как собаки при приближении солнца к знаку Льва.
Страшный, яростный рев заглушил возражение цезаря. Пять-шесть отважнейших из народа пали первыми жертвами преторианцев. Остальные кинулись вперед с удвоенным ожесточением. Через минуту могла начаться настоящая битва.
-- Слышишь? -- продолжала Поппея. -- Народ во что бы то ни стало требует виновного. Или ты сам хочешь оказаться им? То, что я слышу, кажется мне весьма понятным.