-- Я не вижу в этом ничего дурного, -- улыбнулась Эпихарис. -- В течении года, ты с твоей царственной повелительницей Агриппиной совершишь особенно блестящее морское путешествие, в котором начальник флота Аницет будет играть роль Посейдона, охраняющего и благополучно приводящего вас в гавань. Быть может, вас застигнет буря, но ты ведь видела сама, что ярость ее была все-таки не в силах свергнуть гордую Помону, императрицу-мать, освежающую всех нас своими плодами.
-- Благодарю тебя! -- вежливо сказала Ацеррония. -- Но все-таки тайное смущение не совсем покинуло меня. Этот страшный Аницет...
-- Человек в высшей степени образованный, -- прервала ее Эпихарис. -- Кто знает, Ацеррония, чем было вызвано твое видение? Любовь порождает иногда странные призраки.
-- Любовь?
-- Ну да! Сейчас шла речь о его горячей, страстной любви к тебе, а нынче ведь мужчины начинают любить, только когда они достаточно уверены во взаимности.
-- Помогите мне, боги Лациума! Я, я... Нет, это неслыханно! Вот попалась между Сциллой и Харибдой! Здесь Тигеллин, там Аницет! Один -- легкомысленный вдовец, другой -- женатый человек! Один дерзок, как нищий возле цирка, другой -- пронырлив и хитер, с широким как у эфиопа носом! Так это-то ваша знать, ваше несравненное римское общество? Ну, право, я предпочитаю солдата из преторианской гвардии! Например, вот этого, что разговаривает теперь с противной Хаздрой...
-- Неужели?.. -- улыбнувшись, спросила египтянка.
-- А почему бы нет? Во всяком случае, он наполовину меньше изолгался, чем любой знатный римлянин и, конечно, в тысячу раз интереснее этого последнего!
-- Разве ты знаешь его?
-- Да, узнала случайно. Его зовут Фаракс, и он явный любимец императрицы.