-- Еще лучше! Знаете ли вы, многоуважаемый господинъ докторъ, что вы очень-очень нелюбезны?
-- Вы понимаете меня не такъ, какъ слѣдуетъ...
-- Нѣтъ, нѣтъ, я всегда чувствовала, что въ отношеніи меня вы... какъ бы это сказать принимали всегда какой-то особенный тонъ. Вы... простите меня, что я говорю объ этихъ давно-прошедшихъ вещахъ.
-- Милостивая государыня, право, я не знаю... Вы совершенію не понимаете меня...
-- Я только шучу...
-- Совершенно справедливо, вы только шутите, но въ основаніи вашей шутки лежитъ что-то далеко не шуточное. Признаюсь вамъ, что я не разъ приходилъ въ затрудненіе, стараясь объяснить себѣ ваши слова и поступки. Выходитъ стало быть, что это отчуждающее впечатлѣніе основывалось на чувствѣ взаимности?
-- Можетъ быть.
-- Что касается до меня, то если, временами... можетъ быть вовсе не желая того... я казался рѣзокъ или насмѣшливъ -- то это происходило отъ того только... отъ того только, что я былъ убѣжденъ, что внушаю вамъ сильное отвращеніе...
Лицо Луизы покрылось яркой краской.
-- Вы ошибались, возразила она съ искуственнымъ спокойствіемъ.-- Я видѣла, что вы могли быть очень любезны, если только хотѣли; а видѣла всѣ ваши превосходныя свойства... Но...