-- Мнѣ надоѣло вѣчное кочеванье изъ одного мѣста въ другое; я знаю полъ-Европы и добрую часть Азіи и Африки...
-- Мнѣ кажется, вы землевладѣлецъ?
-- Ну да; но до сихъ поръ я столько же заботился объ управленіи моими помѣстьями, какъ эскимосъ объ эстетикѣ. Съ тѣхъ поръ., какъ я оставилъ., отечество и все, что было дорого мнѣ, я безъ отдыха бродилъ по свѣту, нося въ сердцѣ изображеніе холоднаго, насмѣшливаго, ахъ! и все-таки небесно-прекраснаго лица... и это видѣніе, преслѣдовавшее меня отъ Рима до Каиро, отъ Петербурга до Нижняго-Новгорода, отъ Таго до Эфрата, эта сладко-мучительная мечта -- были вы, фрейлейнъ Луиза, милостивая государыня, хотѣлъ я сказать.
-- Вы доходили до Эфрата? прошептала Луиза въ пріятномъ смущеніи.
-- До Эфрата и дальше. О, когда ищешь покоя, то путешествуешь быстро! Слава Богу! Дѣтская тоска улеглась съ лѣтами... Я сталъ разсудителенъ. Я забылъ возлюбленнаго демона, спугнувшаго меня отсюда. Я выучился понимать жизнь и въ счастливыя минуты смѣялся надъ моими собственными фантазіями.
-- Эфратъ... красивая рѣка?
-- Трудно рѣшить. Когда я бродилъ по его берегамъ, я обращалъ очень мало вниманія на ландшафты. Вѣдь это было только черезъ полгода послѣ того маскарада. Рана была еще слишкомъ свѣжа, милостивая государыня.
-- Вы говорите, какъ будто бы я Богъ знаетъ какъ провинилась передъ вами. И такъ, Эмми Фабриціусъ называется вашей невѣстой. Почему ее нѣтъ здѣсь?
-- Мама не потерпѣла бы этого, не въ обиду ей будь сказано. Малютка занята съ утра и до ночи изготовленіемъ своего приданаго. Шесть или семь швей окружаютъ ее съ ранняго утра и до поздней ночи. Спать ложатся не прежде какъ въ полночь...
-- Развѣ день свадьбы такъ близокъ?