-- Намъ какое дѣло до этого?-- раздавались дикіе крики.-- Если старуха не можетъ слышать, то пусть убирается! Мы можемъ страдать и умирать, до этого никому нѣтъ дѣла! Это стыдъ и позоръ! Полиція притѣсняетъ насъ! Она не успокоится, пока не раздавитъ насъ, раздавитъ, какъ собакъ!
При видѣ этой шумной толпы Эмма почувствовала какъ бы внезапное опьяненіе. Прежде чѣмъ Преле что-либо сообразилъ, она стояла уже среди недовольныхъ.
-- Ну, этой что еще надо?-- спросила одна изъ дѣвушекъ.
-- Эта, повидимому, одна изъ... Боже мой, какъ она вертитъ глазами! Можетъ быть, это родственница старухи! Довольно дерзка, какъ видно! Теперь она побѣжитъ и призоветъ полицію!
Въ то время, какъ работницы, бывшія всѣ почти съ непокрытыми головами и въ бѣдныхъ платьяхъ, при видѣ хорошенькой фигуры Эммы кричали такъ скорѣе изъ зависти, чѣмъ по дѣйствительному убѣжденію, какой-то человѣкъ съ длинными растрепанными волосами остановился передъ молодою дѣвушкой и коротко спросилъ ее, чего она ищетъ здѣсь и что значитъ, что она, ни съ того, ни съ сего, ворвалась въ ихъ кругъ.
-- Чего я здѣсь ищу?-- воскликнула Эмма такъ отчетливо и громко, что слова ея далеко разнеслись по воздуху.-- Васъ я ищу, васъ всѣхъ безъ исключенія! Говорите, къ какой партіи принадлежите вы?
-- Ага!-- вскричали работницы.-- Она хочетъ предать насъ! Гоните ее къ чорту, эту хитрячку!
-- Молчите!-- приказала она.-- Вы говорите, какъ безумные! Да, стойте и удивляйтесь: я докажу вамъ это! Извѣстно вамъ имя Отто Вельнера?
-- Вельнеръ?-- повторилъ тотъ же рабочій.-- Отто Вельнеръ, ранившій совѣтника? Онъ изъ нашихъ! Но лучше бы онъ не дѣлалъ этого, такъ какъ намъ онъ не помогъ, а себѣ повредилъ. Но онъ хорошій малый! Что же съ нимъ?
-- Ну, Отто Вельнеръ сегодня осужденъ!