Уплыла королева на золочёной ладье, и жизнь на Бедном острове потекла по-старому. Королева, однако, задумала облегчить его долю: подарить прихожанам орган, вымостить дороги и починить лачуги рыбаков, завезти на скалистый остров настоящей земли и возле каждого домика разбить сад… Она задумала много хорошего. Но, не успев ничего сделать, умерла.
На Бедный остров дошли слухи, что она умерла от тайной печали, точившей её долгие годы. Вместе с ней ушли в землю и те слёзы, что стояли в её глазах тогда, на Бедном острове, – слёзы жалости и сострадания. Теперь они были позабыты. Позабытым оказался и остров, никто не жалел рыбаков, никто и не подумал осуществить замыслы королевы. Жизнь на Бедном острове шла по-старому, только цветка у них больше не было.
Лоис не ругали за содеянное. «Всё она сделала правильно, – говорили люди. – Мы на её месте поступили бы так же: нельзя, чтоб королева по грязи шлёпала». Они горевали, что королева ушла в мир иной, но по-прежнему радовались, что она не замочила ног на их острове. Лоис горевала очень сильно – и о цветке, и о королеве. В утешение отец обещал купить ей другую розу, чего бы это ни стоило.
И вот снова выплыла на небосклон полная луна. Снова откатилось море, и жёны рыбаков потянулись редкой цепочкой по обнажившемуся песчаному дну к большой земле. На этот раз с ними отправился и отец Лоис. Карман его оттягивали монеты, добытые тяжким, изнурительным трудом. Женщины продали рыбу и накупили всякой всячины, а отец Лоис купил кустик белой розы – будущую отраду Бедного острова. Он как раз отдавал цветочнику деньги, когда рыбачки прокричали на бегу:
– Скорей! Небо хмурится!
Он взглянул на потемневшее, набрякшее небо и понял, что надо торопиться. Такое небо он видел прежде только раз, когда из-за непогоды прилив нахлынул раньше времени и застал рыбачек врасплох. Женщины перепуганной стайкой неслись по песчаной ряби. Рыбак бросился следом. Главное – успеть до прилива.
На острове оставались лишь несколько девушек, ребятишки да пастор. Рыбаки были в море, вдали от родного берега. На острове тоже заметили тревожные тучи; неподвижный предгрозовой воздух дышал бедой. Все, столпившись на кромке берега, высматривали своих матерей. А Лоис щурилась, надеясь разглядеть отца. Вот вдали, на мокром песке, показались те, кого они ждали. Люди ползли, точно муравьи, они уже далеко от большой земли, но до острова тоже ещё не близко! И вдруг прихлынуло и разом вспенилось вокруг Бедного острова море, волны бешено взревели и рванулись, точно дикие лошади, навстречу горстке людей, шагавших по песчаному дну. Надеяться не на что – им уже не помочь, не спасти.
На скалистом берегу пастор опустился на колени и принялся молить Господа о спасении путников. Ребятишки молились и плакали вместе с ним. Лишь Лоис стояла и глядела во все глаза. Заброшенный после смерти королевы остров Утех излучал теперь бледное сияние, но видела его, похоже, одна только Лоис. Там, в луче света, явилась ей сама королева – далёкая, точно прекрасный сон, но видимая ясно-ясно, до последней чёрточки – как тогда, в церкви, во время песнопений. Только теперь в её глазах не стояли слёзы, она улыбалась Лоис и простирала над морем девять белых роз… И вдруг бросила их на белые пенистые гребни, на ревущие зелёные волны, уже готовые поглотить путников с Бедного острова. Прилив накатил, затопив всё пространство меж островами, но – чудо! – вода стала листьями, а пенные барашки – белыми розами, и женщины по морю цветов, как посуху, добрались до своих детишек. А отец вручил Лоис новый розовый куст.
Молва твердит об этом чуде и по сей день. Не верите? Приезжайте на Бедный остров, поглядите на белую розу и убедитесь во всём сами.