Что и сделали - в конце концов Прабабушку Кёфью забрали в Приют для престарелых.
Через три месяца, когда Гризельду выписали из больницы, бледную, худую и коротко стриженую, миссис Гринтоп прислала за ней собственный экипаж. Гризельда едва справлялась с радостным смятением, когда лошади подвозили ее все ближе и ближе к деревне. Правды она не знала и надеялась, что через минуту-другую схватит свою бабулю в объятия. Велико же было разочарование, когда лошади проехали мимо ее Переулка и пустились дальше к каменным воротам усадьбы сквайра.
- Прошу вас, прошу, - закричала Гризельда, вставая коленками на сидение и колотя в широкую спину кучера кулачками, как в дверь, которую она хотела открыть. Кучер оглянулся через плечо и сказал:
- Все в порядке, малышка, тебя ждут в Хозяйском Доме пить чай с маленькими господами.
Гризельда откинулась на сидение. Чай с детьми Гринтопов, с Гарри, Конни, Мейбл и Малышом - это было бы праздником для нее в любое другое время, но сейчас, когда ей хотелось только одного - прижать к себе свою маленькую прабабушку, это была доброта не к месту. Наверное, добрая миссис Гринтоп просто не понимала. Вот если бы у нее был тиф, вот если бы она должна была впервые за три месяца увидеть своего маленького?!
Миссис Гринтоп понимала больше, чем думала Гризельда. Она встретила Гризельду на парадной лестнице, обняла ее и сказала:
- Идем же, Гризельда, дети умирают от любопытства, как ты выглядишь стриженая. Интересно, вспомнит ли тебя Малыш?
-Надеюсь, мэм,- сказала Гризельда покорно.
Вместе с миссис Гринтоп она вошла в детскую, где дети с шумом обступили ее.
- Ну разве Гризельда не смешная! - закричал Гарри.