- О, это абсолютно прелестно! - шепнула Маргарет.
Но профессор вдруг быстро протиснулся в дверь и, ринувшись к ванночке, спросил у Гризельды:
- Что это за песня, дитя? Откуда взялась эта мелодия? Ты знаешь, что ты поешь?
Гризельда испуганно подняла глаза и вся покраснела, а вытащив брыкавшегося Малыша из воды, сказала:
- Да, сэр, это то, что я пою, когда укладываю спать свою бабулю. Не пищи, зайчик, будь хорошей деткой. Вот послушай: "Я качаю свою детку, я качаю свою детку", - опять запела Гризельда, покачивая закутанного в полотенце Ричарда у себя на коленке.
- Кто тебя научил этой песне? - допытывался профессор.
- Да в чем дело, Джим? - спросила Маргарет.
- Помолчи, Пегги, - сказал профессор. - Кто научил тебя словам и мелодии, Гризельда?
- Никто не учил, сэр. Бабуля когда-то ее пела моему дедушке, а потом моему папе, а потом мне, а теперь я сама ее пою бабуле и Малышу.
- А кто ее пел твоей бабуле?