Послѣ того взялъ обѣими руками подъемную крышку стола и показалъ всѣмъ присутствующимъ, объясняя:
-- Какъ хочешь читай -- все одно выходитъ,-- сзаду напередъ, спереду назадъ, сверху внизъ, снизу вверхъ, и вдоль и поперекъ, все едино.
Репутація Ѳедрилыча была блистательно возстановлена, и по предложенію хозяина всѣ единодушно выпили за его здоровье. Видя, что послѣ того подается кратеровское шампанское, Ѳедрилычъ закатилъ источнымъ, трескучимъ голосомъ, обрывавшимся на гортанныхъ звукахъ, многолѣтіе хозяину и хозяйкѣ. Обѣдъ былъ конченъ, помолились Богу и стали цѣловаться съ хозяиномъ.
Сытный обѣдъ и изрядная выпивка сами собою позывали къ пѣнію. Начали "Въ полдневный жаръ въ долинѣ Дагестана", затѣмъ отъ "Чернаго ворона" и "Черной шали" перешли къ "Матушкѣ голубушкѣ", вспомнили и "Дѣвицу съ прялкой", и "Осѣдлаю коня", и "Внизъ по матушкѣ по Волгѣ", и "Внизъ по Волгѣ рѣкѣ" и, наконецъ, "Gaudeamus igitur", однимъ словомъ, перепѣли все извѣстное. Когда репертуаръ былъ исчерпанъ, Ѳедрилычъ запѣлъ было: "Какъ у бѣднаго мужика одна жена, да и та"... Но дьяконица быстро и энергично повернула его высокую фигуру къ прихожей, такъ что никто не узналъ, что это за новая пѣсня и ужъ не собственнаго ли сочиненія Ѳедрилыча. Любопытство семинаристовъ до того было подстрекнуто, что они приставали къ дьякону даже въ сѣняхъ, гдѣ подталкивала его въ спину дьяконица со словами:-- Иди, иди домой, срамникъ! чего запѣлъ!..
-- Ѳедрилычъ, скажи!-- молили семинаристы.
-- Не въ соборѣ поется!-- отвѣчалъ онъ имъ, дѣлая непроизвольный уклонъ при спускѣ съ крыльца, но былъ своевременно придержанъ отъ паденія дьяконицей.
Послѣ того затѣялись танцы. Таня взяла гармонію и бойко начала играть польку. Семинаристы жались къ печкѣ, по угламъ и не начинали. Тогда о. Николай подхватилъ чью-то молоденькую попадейку и вихремъ понесся по залѣ. Всѣ захлопали ему въ ладоши и началось всеобщее оживленіе. Молодые люди стали развязнѣе, и, когда объявлена была кадриль, всѣмъ даже мѣста не хватило въ залѣ; танцующія пары заняли и столовую. Барышни то и дѣло отмахивались платками, выходили на балконъ и говорили: "Уфъ! жарко! Терпѣнья нѣтъ. Рано начали, надо бы подождать, когда солнышко сядетъ".
Но Костя Гусевъ, пятиклассникъ, братъ о. Николая, тоже великій танцоръ, говорилъ:-- Ну, нечего разбирать, рано или поздно. Лови, лови часы... Только вакатомъ и потанцовать, а тамъ запрутъ на весь годъ въ общежитіе въ четырехъ стѣнахъ, одурь возьметъ... Давайте въ веревочку играть!
-- Вы больно бьете по рукамъ, Константинъ Иванычъ. Лучше не сходить-ли погулять въ рощу?-- Въ самомъ дѣлѣ.-- Хорошо бы тамъ въ горѣлки поиграть.
И молодежь шумно, подъ присмотромъ матушекъ, двинулась въ близъ лежащую рощу. Мужская половина гостей осталась въ комнатахъ. Слѣдователь Салмановъ подошелъ къ ломберному столу и со скучающимъ видомъ разсматривалъ Ѳедрилычеву Абракадабру, предоставляя заискивавшему становому догадываться, какъ его развлечь. Калчановъ, наконецъ, догадался, потому что вдругъ метнулся, что-то шепнулъ о. Роману и вмѣстѣ съ нимъ подошелъ къ слѣдователю.