3
Когда Ксенофонт приносил у алтаря жертву, прибыл вестник из Мантинеи и передал ему известие о смерти сына Грилла.[94]Грилл пал во время войны афинян и спартанцев против Фив (362 г. до н. э.). Ксенофонт снял венок с головы, но не прервал жертвоприношения. Стоило вестнику добавить, что Грилл пал, одержав победу, как он снова надел венок. Этот его поступок общеизвестен, и всякий слыхал о нем.
4
Дион, сын Гиппарина, Платонов друг, был погружен в какие-то важные государственные дела; в это время его сын сорвался с крыши и разбился насмерть. Дион остался невозмутим и продолжал свои занятия.
5
Рассказывают, что когда Антигон Второй взглянул на тело своего сына, павшего в битве, он не изменился в лице и не заплакал, только похвалил юношу за доблесть и приказал предать его земле.
6
Фиванец Кратет неоднократно проявлял величие души, в частности презрение к тому, что столь высоко ценит чернь: к богатству и отечеству; его отказ от имущества в пользу сограждан — вещь известная; не все, однако, знают, что, покидая вновь отстроенные Фивы, он сказал: «Мне не нужен город, который разрушит новый Александр».[95]Намек на разрушение Фив Александром Македонским (335 г. до н. э.).
7
Как-то Демохар, племянник Демосфена, пожелал показать, что он презирает злоязычие толпы; взглянув на сидящих у лекаря посетителей,[96]Нередко у лекарей собирались посетители, чтобы посудачить. исполненных злоречия и жаждущих во что бы то ни стало чернить ближних, он сказал: «Что вы там говорите, Дисмениды?» Этими словами Демохар удачно раскрыл их характер.[97]Dysmenides — «неблагосклонные», «злобные»; слово стоит в связи с евфемистическим прозвищем страшных богинь Эринний «Eumenides» — «благосклонные».