17

Когда Евдокс приехал в Сицилию, Дионисий[262]Имеется в виду Дионисий Младший. весьма обрадовался этому и стал благодарить его. Тот, однако, без тени лести и угодничества ответил тирану: «Я приехал к тебе как к доброму хозяину Платона», — признавая таким образом, что прибыл не ради самого Дионисия, а ради его гостя.

18

Известно, что жители Египта проявляют во время пыток удивительную стойкость: египтянин скорее умрет в мучениях, чем признается. В Индии жен сжигают вместе с умершими мужьями. После смерти индийца его жены одна перед другой стремятся разделить его судьбу; сжигают ту, на кого пал жребий.

19

Солон, стоя во главе афинян во время войны за остров Саламин,[263]Остров Саламин принадлежал Мегарам и был завоеван по инициативе Солона. отбил два мегарских корабля, отдал их под команду афинян, переодел воинов в одежду, снятую с врагов, и, достигнув Мегар, перебил в городе много народу, так как мегарцы не распознали военной хитрости и потому не вооружились. Он победил мегарцев также и речами; однако не силой красноречия, а бесспорностью доводов: приказав раскопать старые могилы, Солон показал, что все афиняне лежали по отеческому обычаю лицом к закату, а мегарцы как придется. Судьями в этом случае выступали спартанцы.[264]После завоевания Саламина мегарцы не признали себя побежденными и продолжали войну, в ходе которой было решено прибегнуть к посредничеству Спарты. Обосновывая права афинян на Саламин, Солон доказал, что саламинцы хоронят своих покойников по афинскому, а не по мегарскому обычаю.

20

Однажды с Хиоса в Лакедемон прибыл какой-то старик; он вообще был чванлив и стыдился своей старости, а поэтому старался краской скрыть седину. Когда он выступил перед спартанцами, излагая дело, ради которого явился, со своего места поднялся Архидам[265]Какой из спартанских царей, носивших это имя, подразумевается — неясно. и сказал: «Что этот человек может сказать путного, когда у него обман не только в сердце, но и на голове?» Царь свел на нет речь хиосца, изобличив его нрав на основании того, что бросалось в глаза.

21

Цезарь не считал ниже своего достоинства посещать Аристона, а Помпей Кратиппа. Хотя они были могущественны, оба ценили тех, кто был в состоянии оказать им помощь, и искали, несмотря на свою силу, общения с ними, ибо не просто стремились властвовать, но желали властвовать славно.