Вот каковы прославившиеся безделки Мирмекида из Милета и Калликрата из Лакедемона: они смастерили четырехконную колесничку меньше мухи размером и золотыми буквами написали на сезамовом зерне элегический дистих.[8]Элегический дистих — двустишие, первый стих которого представлял собой гексаметр, второй — пентаметр. Этим размером обычно писали надписи. Мне думается, что эти вещи никогда не удостоятся похвалы серьезного человека: что это, как не попусту потраченное время?
18
Каких только нарядов в погоне за роскошью не придумывали себе женщины в древности. На голову надевали высокий венок, на ноги — сандалии, уши украшали большими серьгами, хитон от плеч до рук не сшивался, а застегивался множеством золотых и серебряных булавок. Так одевались в глубокой древности, а про аттических модниц пусть рассказывает Аристофан.
19
Все знают, что причиной гибели города Сибариса и его жителей была привычка к непомерной роскоши.[9]Непомерная, вошедшая в поговорку роскошь жителей Сибариса сделала их небоеспособными, и город был полностью разрушен кротонцами в 510 г. до н. э. Я же расскажу о том, что известно немногим. Колофонцы тоже, как передают, погубили себя приверженностью к роскоши. Ведь и их, подобно сибаритянам, развратила тяга к дорогим нарядам и испортило чревоугодие, не знающее никакой меры.[10]Вероятно, Элиан имеет в виду неоднократные, но временные падения Колофона. Город, однако, никогда не был стерт с лица земли. Коринфские Бакхиады достигли великого могущества, однако и их власти из-за безграничной роскоши пришел конец.[11]Династия Бакхиадов продержалась более двухсот лет и пала в 658 г. до н. э.; пристрастие ее последних представителей к роскоши вызывало возмущение сограждан.
20
Дионисий ограбил сокровищницы всех сиракузских храмов. Со статуи же Зевса он сорвал покровы и украшения, стоившие, как говорят, восемьдесят пять золотых талантов и, так как слуги стояли в нерешительности, первым дотронулся до кумира. Так же Дионисий поступил и со статуей Аполлона: одному из слуг он приказал сорвать сделанные из чистого золота волосы бога. Подойдя на корабле к Тиррении, тиран похитил сокровища Аполлона и Левкотеи и велел, чтобы подающие Аполлону чашу благодетельного демона[12]После окончания трапезы полагалось в честь благодетельного демона, т. е. бога Диониса, выпить немного цельного вина. унесли серебряный стол, стоявший возле статуи бога.
21
Я не могу не рассказать о находчивом и истинно греческом поступке Исмения из Фив. Однажды послом от своего родного города он прибыл к персидскому царю и пожелал самолично переговорить с ним о своем деле.[13]Подразумевается посольство ко двору Артаксеркса после битвы при Левктрах (371 г. до н. э.) Хилиарх,[14]Хилиарх — начальник над тысячей воинов. который докладывал царю и вводил посетителей, сказал Исмению: «Чужеземец из Фив (хилиарх говорил, конечно, через переводчика по-персидски, имя же хилиарху было Титравст), здесь такой обычай: представший пред лицо царя не удостаивается разговора с ним, пока не сделает земного поклона. Если тебе угодно самому говорить с владыкой персов, не премини поступить, как того требует закон; буде же тебе не угодно, ты вполне можешь договориться через меня и избежать земного поклона». Исмений ответил: «Веди меня к царю». Войдя и представ перед царем, посол снял с пальца перстень, незаметно бросил себе под ноги, затем быстро нагнулся, словно для земного поклона, и поднял его. Таким образом Исмений сделал вид, что соблюдает персидский обычай, и вместе с тем не совершил ничего постыдного для эллина. Исмений добился того, ради чего прибыл, и персидский царь ни в чем не отказал ему.